Книга Хозяйка княжеского дома, страница 68 – Мстислава Черная

Надо что-то такое сказать, чтобы Даниэль мог принять помощь, не теряя лица.

Только вот я рта открыть не успеваю.

— Уйи!

— Уйти? – переспрашиваю я.

Не в силах ответить, Даниэль приподнимает голову и кивает.

— Как скажешь. Когда понадоблюсь, зови, – хоть кто-то из нас должен сохранять разум, но получается у меня откровенно плохо, и я срываюсь, едко добавляю. – Пожалуйста, не застудись.

Даниэль шипит что-то совсем неразборчивое.

Ну, как хочет. Я ему не мамочка, а он не малое дитя. Я спокойно отворачиваюсь и ухожу обратно на кухню к своему остывшему чаю. Опять восседать на табурете, да?

Тьфу.

Я подогреваю чай.

На табурет я не сажусь, подхожу к небольшому окошку с унылым видом на хозяйственные постройки и краешек неухоженного сада. Дорожки тоже давно не видели ухода, и между плитами прорывается трава. На ветку ближайшего куста приземляется хохлатая чёрно-белая птица размером с ворону. Вскоре прилетает ещё одна и – надо же – держит в клюве серебристую рыбёшку. Картинка за окном оживает и больше не кажется унылой.

Я с удовольствием наблюдаю за пернатой парочкой, пока из холла не доносится вымученное:

— Ианка!

Надо полагать, "Бьянка"?

Я делаю последний глоток, ставлю чашку на стол и выхожу:

— Даниэль?

В холле кое-что изменилось. Даниэль уже не лежит, он всё-таки справился и теперь сидит, привалившись к дивану, бёдра прикрыты простынкой, голова запрокинута на сиденье, ну и дышит Даниэль как паровоз.

— Да? – я останавливаюсь на расстоянии.

Он переводит взгляд на меня и жестом просит подкатить кресло на самодельной платформе с колёсиками.

— Хорошо, – подкатить не трудно. – Даниэль, давай я помогу тебе вернуться на диван? М-м?

Вот зачем я его уговариваю?

Даниэль соглашается. Заметно, что он не хочет принимать от меня помощь, но эмоции уже поутихли, и он способен услышать голос разума.

— Сейчас, – улыбаюсь я.

— Аибо…

— Пожалуйста, – хмыкаю я, и мне кажется, что мир восстановлен.

Когда я обнимаю мужа за пояс, и мы отказываемся лицом к лицу, Даниэль улыбается, и его улыбка открытая, светлая.

Но когда я напрягаюсь и на миг зажмуриваюсь, поднимая Даниэля, а потом открываю глаза, обнаруживаю, что улыбка исчезла. Даниэль не стал хмурым, нет, просто… спокойным.

— Ты как? – уточняю я.

Он кивает.

— Я рада.

Я присаживаюсь рядом, замираю в ожидании – Даниэль приобнимет или…? Или. Он вроде бы не отстраняется, не избегает случайных касаний рука об руку, но и не открывается. И я начинаю чувствовать себя лишней. Впору… сбежать? Пока что на кухню, а в будущем…

Отдышавшись, Даниэль указывает на лист бумаги и карандаш. Я подаю вместе с планшетом, который сыграет роль мини-столика. Даниэль будет диктовать? Даниэль неуклюже обхватывает карандаш. Пальцы его не слушаются, и он просто обхватывает карандаш пятернёй. Я видела, что маленькие дети порой также держат фломастеры.

Ещё одна попытка, и Даниэль коряво, но узнаваемо выводит:

"Комнаты?"

Ха…

Я обвожу взглядом холл. В нашем распоряжении двухэтажный особняк, а мы живём в… прихожей, если проводить аналогию с квартирой. И не важно, что холл по размером как несколько квартир. С одной стороны, Даниэль прав. Наш нынешним вариант обитания отдаёт душком бездомности и неустроенности. С другой стороны, мне удобно, что в холле простор, я могу обойти диван с любой стороны, он не притиснут к стене.