Книга Хозяйка княжеского дома, страница 83 – Мстислава Черная

— Прости, Сетлана.

За что он извиняется? У меня такое впечатление, что за вспышку эмоций и подозрения. За то, как сказал, но не за смысл сказанного.

— Мне было тяжело признаться, и я думала о себе, о своих переживаниях. О том, как я выгляжу со стороны и что ты чувствуешь, я не думала.

— Прости, – упрямо повторяет он.

— Я не обижалась, чтобы прощать.

— Ты была в бешенстве.

— Даниэль, я сказала, что не чувствую обиды, но я не сказала, что всё хорошо. Мне было очень неприятно, и я до сих пор зла.

— Я готов доверять тебе, Сетлана. Я… хочу тебе доверять.

Какая интересная формулировка.

— Светлана, – поправляю я. – "В".

— Светлана, не оставляй меня, пожалуйста. Наверное, я даже смог бы дальше один, но не хочу.

Смог бы?!

О, я бы посмотрела, как он “смог бы”!

Проблема в том, что я не знаю, куда идти, у меня нет толкового плана. Гордо задрать нос и скрыться в портале жест эффектный, но отдающий чем-то самоубийственным.

— Можно Света, – вздыхаю я.

— Я всё ещё не могу поверить в бескорыстие, – признаётся Даниэль, не заботясь о том, что рискует снова меня разозлить. Честность… подкупает.

— Не верь. Я ведь и вправду не была бескорыстна. Я оказалась в другом мире, в другом теле. Куда мне было идти? Папаша Бьянки отказаться от свадьбы мне бы не позволил, а после того, как я тебя увидела в храме, меня бы точно не отпустили как свидетельницу. Загородный дом без лишних людей стал хорошим вариантом. Я смогла осмотреться, подумать в тишине, в конце концов смириться, что прошлое потеряно безвозвратно. Что касается помощи тебе, то это своего рода плата за постой и я помогала для себя. Мне было бы плохо, если бы я знала, что кто-то рядом умирает, я единственная могу помочь, а ничего не делаю. Так что да, я помогала для собственного душевного комфорта. Вот представь, что ты тайно выбрался в город, идёшь в толпе по мосту и видишь, что случайной горожанке стало плохо, и сейчас она упадёт через перила. Ты её удержишь? Но ведь ты это сделаешь не ради того, чтобы прикарманить её серёжки или соблазнить на совместную ночь, а просто так, чтобы избавить себя от воспоминаний о её трагической гибели, которую мог предотвратить без особых усилий.

— Света, ты останешься?

Теперь я могу вытащить из Даниэля много полезного о магии, о мире, так что:

— Да, – я снимаю котомку с плеча, кладу на кровать.

— Спасибо, что дала мне шанс, Света.

Наивный. Я даю шанс себе.

Дважды наивный. Даниэль попросил прощение за возникшее недопонимание, за недоверие и ссору, но он ни слова не сказал, что я могу распоряжаться в доме. Не как жена, на корону я не претендую, а как… хозяйка. Как управляющая. А раз не сказал – я палец о палец не ударю.

Я остаюсь, но остаюсь гостьей, и я посмотрю, как Даниэль сам справится, какую перемену блюд он организует мне на обед. О, я посмотрю… Так хорошо на душе становится. Лишь бы злорадство не отразилось на лице раньше времени, не хочу портить Даниэлю остроту осознания, что он “сам”.

Ещё один взгляд в зеркало – надо же, шляпка мне идёт, даже жалко снимать. Я-то предпочитала практичные кепки, козырьки, панамки. Впрочем, шляпка идёт не мне, а Бьянке. Хотя… А есть ли у души внешность?

Пора уже начать считать чужие тело и имя своими, так что шляпка идёт моей нынешней внешности.