Книга Хозяйка княжеского дома, страница 89 – Мстислава Черная

О, Даниэль удивляет – он идёт за тряпкой. А вот дальше… То, что он делает, трудно назвать уборкой – он бросает тряпку на пол и небрежно пинает её ногой. Результат… тряпка промокает насквозь, а больше никакого, и Даниэль, ругнувшись, приносит швабру, только вот о том, что тряпку надо отжать, Даниэль не думает, и от швабры тоже толку нет.

Сдавшись, Даниэль садится рядом со мной, прижимает ладони к столешнице, но скрыть дрожь не может – выдохся.

— Ты как? – я подпираю щёку кулаком.

— Со стороны выглядело просто, махнул метёлкой, и чистота. Я вроде махнул, а чистота почему-то не появляется.

— Угу.

Даниэль рассчитывает, что я возьму швабру в свои руки? Не-а, пусть не рассчитывает.

— Похоже, – хмыкает он, – когда я вернусь, я подниму плату горничным и лакеям.

Ха, добренький какой.

— Сколько часов в день они работают? Дни отдыха у них есть? А отпуск раз или два раза в год? – перечисляю я.

У Даниэля вытягивается лицо. Я угадала – ничего, из того, что я перечислила, у слуг нет. Судя по тому, как князь хлопает глазами, он слегка шокирован и уже не рад своему щедрому порыву. И надо отдать Даниэлю должное, от идеи он не отказывается.

— Придётся нанять ещё слуг…, – с сомнением тянет он. Подсчитывает, во что перемены обойдутся казне?

— Не обязательно. Во-первых, если человек хорошо себя чувствует, он работает быстрее и лучше. Во-вторых, на бытовые артефакты ты разоришься один раз, и ты не только избавишься от необходимости нанимать новых горничных, но и нынешним облегчишь труд.

— А это мысль!

Почему у него такой вид, будто я ему в очередной раз Америку открыла?

Широко улыбнувшись, Даниэль швыряет в крупу сизый сгусток тумана, и крупа исчезает, на полу остаются лишь серо-бурые пылинки. Вторым взмахом Даниэль испаряет воду.

— Бытовая магия прекрасна, да? – улыбаюсь я.

— Вообще-то, я использовал боевую.

— Ты воевал с гречей и победил…

— Я привык считать, что магия – это высокое ремесло. Использовать чары в быту сродни кощунству.

— Передумал?

— Признал ошибочность своих суждений, – хмыкает он. – Света, извини, обед задерживается.

— Я ещё не голодная, – я сглаживаю его оплошность. Раз уж он идёт по пути осознания, не буду пинать по больным мозолям.

— Ты щадищь мои чувства? Спасибо…

Оу, что я слышу…

Даниэль не безнадёжен. Может, мы всё же сможем сохранить дружеские отношения? Устраивать жизнь в княжестве, когда за твоей спиной сам князь, как ни крути, проще. И я не о том, что Даниэль завалит меня королевскими дарами, уступит дворец и выпишет пожизненное содержание в размере четверти годового бюджета страны. Я банально про безопасность.

— Посмотри, – я показываю амулет. – Твои Слёзы не гарантия.

Я зачитываю полное описание и разворачиваю Даниэлю увеличенное изображение висюльки на серебряной цепочке.

— Света, ты сейчас…

— Подорвала твою веру в камешки? – ухмыляюсь я.

— Да, именно.

Я безмятежно улыбаюсь.

— Знаешь, – внезапно признаюсь я. – меня однажды тоже предал человек, которому я верила и от которого точно не ждала удара в спину. Мне повезло. Я потеряла деньги, но сохранила здоровье. Частично мне удалось вернуть потери, но я не о том. Я решила, что жить без дружбы и любви слишком пресно и вывела для себя формулу. Я доверяю людям, но прикрываю тылы, чтобы подлый удар, если он вдруг случится, пришёлся не в спину, а в броню.