Книга Вторая попытка леди Тейл. Том 1, страница 56 – Мстислава Черная, Ива Лебедева

Скорее всего, даже в прошлой жизни приворот был «легким», иначе вместо прозрения я бы свихнулась.

Может, сходить к целителю-менталисту? Понятно, что в этой жизни я ничего еще не принимала, но могла ведь притащить проблемы из прошлой жизни? На всякий случай лучше провериться… Но об этом я подумаю потом.

А сейчас мне надо распознать приворот. Получаса как раз достаточно, чтобы завершить его приготовление из заготовки.

По крайней мере, стало понятно, почему гостей на пикнике мало —  тете не нужны лишние свидетели, она пригласила только тех, кому доверяет.

Беда в том, что приворотное средство не обязательно должно быть напитком. Это может быть что угодно.

Думай, Мелани, думай быстрее!

Жаль, что я знаю о приворотах не так уж и много. Несмотря на то что к моим услугам в прошлой жизни были лучшие и даже некоторые секретные отделы парламентской библиотеки, эта тема, во-первых, меня не особенно интересовала (и еще вопрос: почему? Почему мне даже в голову не пришло почитать что-то специальное по этому поводу?). А во-вторых, в разделы, где содержались книги по запрещенной магии, мне все же доступа не было. Частично я этот запрет обошла, но не настолько.

Почему, почему я не подумала об этом раньше, тупоголовая курица? Теперь даже не могу сообразить, в какой именно момент меня опоили или околдовали. При первой встрече? Я была дома одна, точнее, со слугами. Эдвин появился внезапно, но дядин дворецкий его опознал и впустил, у меня не было причин не доверять им обоим.

Он был необыкновенно хорош в своем небрежно распахнутом сюртуке, с хлыстом и шляпой в руках. Да, стоит себе признаться: первое впечатление и головокружение я заполучила самостоятельно, без посторонней помощи. Поплыла, как мороженое на солнышке.

А дальше? Что было дальше?

Думаю, я влюбилась по-настоящему. Эдвин умеет производить впечатление, а я была легкой добычей. Сделать комплимент, намекнуть, что я покорила своей элегантностью и манерами, шепнуть, что он отказывается верить, будто детство и раннюю юность я провела на континенте, а не на островах. И мое любимое: «Среди юных леди вы самая островная, Мелани». С точки зрения речевого стиля звучит ужасающе, но я млела и чувствовала себя особенной, самой лучшей, непревзойденной.

«Мелани, вы такая красивая». «Мелани, вы такая умная». «Мелани, только вы меня понимаете».

Тьфу!

Бывший муж ухаживал красиво, кружил голову, и мне не хватало ни ума, ни жизненного опыта заглянуть за красивый фасад, тем более Эдвина хвалили и тетя, и дядя Освальд, и Кэтрин. Да и в свете у него была репутация завидного жениха.

Когда перед самой свадьбой с континента вернулись родители, сладкий туман едва не развеялся клочьями. Как муженек ни старался, но моему отцу он не понравился. А вслед за папой его настороженно приняли и мать, и дядя Эндрю.

Я до сих пор не знала, что такого генерал Тейл узнал о будущем зяте, раз попробовал помешать нашей свадьбе. Он не пытался жестко запретить — свою дочь опытный стратег и тактик знал получше многих. Но мы уехали почти на месяц, во время которого и мама, и дядя Эндрю, папин брат, и сам папочка ненавязчиво, тактично и довольно умно развеивали облака дури в моей голове.

У них почти получилось. Почти.

Я перестала сходить с ума, это я помню точно. И по возвращении папа обещал мне один серьезный разговор, после которого я должна буду сама решить, выходить ли мне замуж за Эдвина ди Монтеро.