Книга Наследница Тумана. Академия при Храме всех богов, страница 63 – Мстислава Черная

Нужную аудиторию показал Ядодел, метаться по коридорам корпуса не пришлось, но всё равно я пришла позже назначенного времени на сорок с лишним минут. Не знаю, зачем мы бежали. Уверена, что не зачислят. Минуту я пыталась отдышаться, медленно толкнула дверь, и вошла.

За преподавательским столом сидела тёмная эльфийка и постукивала длинными ноготками по столешнице. Я невольно оглянулась на Майна. Дроу, хотя для преподавательницы он оставался невидимкой, прижал уши к голове, взгляд опустил в пол, а сам вытянулся, как струна и закаменел.

Я переключилась обратно на тёмную эльфийку.

— Адептка тоже хочет научиться творить исключительную магию?

— Хочешь, — подсказал Верон.

— Да, магистр.

Тут до меня дошло, что кроме нас с эльфийкой, Майна и Ядодела, в аудитории никого нет.

— Правила игры простые, — улыбнулась магистр. — Ты называешь самое сложное зелье, какое можешь приготовить. Если я тебе не поверю, то придётся доказывать, — она кивнула на стеллаж, где стояли колбочки, стаканчики, лежали коробочки, мешочки. В общем, подобную картину я видела в день поступления.

— Ясно.

— Если верю, — продолжила магистр, — то сразу переходим ко второй части. Чтобы быть принятой, достаточно ответить на один вопрос.

— Это магистр Лаялинь, милейшая девушка, но, увы, редкостная зазнайка, — представил Верон тёмную эльфийку и невесть чему развеселился, — Сейчас мы ей по носу щёлкнем.

— Я жду, — напомнила дроу, — Назови наиболее сложное зелье из тех, что ты уже умеешь готовить.

— Скажи: «Зелье чистой магии», — ухмыльнулся Верон.

Я послушно повторила. Эльфийка продемонстрировала крупные идеально белые зубы. На фоне чёрной кожи смотрелось экзотично. Я так и не поняла, был это оскал хищницы или улыбка.

— «Чистая магия» — это наипростейшее, что есть в зельеварении, — пояснил Верон. — Маг напитывает очищенную воду собственной энергией, вот и вся магия.

Ёжкина вошь, я готова стоя аплодировать эльфийке за её выдержку.

— Верю, — процедила магистр. — Зелье, будем откровенны, так себе, но ограничений я не ставила, — она недобро улыбнулась. — Вопрос по теории. Назови, пожалуйста, компоненты, которые не влияют на приготовляемый декокт, но всегда добавляются жрицами Тёмной Кружевницы и выполняют роль… подписи.

Интересно, всем такие бешеные вопросы достаются? Или степень сложности зависит от благосклонности тёмной эльфийки?

Ядодел чётко проговаривал названия компонентов, я попугаем повторяла, а эльфийка слушала и серела. Глаза у неё расширились, но больше магистр своего потрясения ничем не выдала. Более того, дроу взяла себя в руки, подтвердила правильность ответа, вписала меня в перечень слушателей курса и совершенно неожиданно выдала мне три жемчужины.

— Мало кому удаётся произвести на меня впечатление, — пояснила она.

Жемчужины вновь казались мне незаслуженными, но Верон радовался им как ребёнок. Я попыталась возразить, что достались они мне нечестным путём, но Ядодел лишь отмахнулся. Куда больше его волновал щелчок, получившийся, как он выразился, знатным. Резко отбросив дурашливый тон, Ядодел повернулся ко мне.

— Варя, ты думаешь твои сокурсники будут добывать жемчужины исключительно честными путями?

— Чужая неправота не оправдание.

— Ага. А теперь послушай старого умного бога. На старших ступенях за жемчужины воюют насмерть. Подставляют, вызывают на дуэли и калечат. У вас крысиная возня тоже начнётся, только чуть позже. Правило есть одно. Ты либо выживаешь и продолжаешь обучение, либо вылетаешь с кабальным контрактом в нагрузку. Осознала?