Книга Путь пиона. Двадцать дней цветения, страница 12 – Ната Лакомка

Рука моя чуть дрогнула, когда я подавала чашку старейшине Хуэй Фэну.

— Это сорт «медовая роса», — сказала я, всё так же не поднимая глаз. — Он в меру сладкий и ароматный. Надеюсь, вам понравится.

— Благодарю, принцесса, — сказал старейшина. — Чай из таких прекрасных рук не может не понравиться. Уверен, по вкусу он будет походить на эликсир бессмертия.

— Как будто вы его пробовали, старейшина Фэн! — засмеялся отец, а я осмелилась взглянуть жениху в лицо.

Он смотрел на меня с улыбкой. Улыбка была тёплая, ласковая, добрая.

— Вы правы, не пробовал, — ответил он, — но ваша дочь прекрасна, как Лунная богиня. Так что догадаться не трудно.

Поспешно опустив глаза, я отошла на несколько шагов.

— Разрешите удалиться, отец? — спросила я и не удержалась — ещё раз посмотрела на будущего мужа.

Он как раз сдвинул крышечку с чашки, чтобы сделать глоток. Уважая моего отца, он повернулся чуть в сторону, и получилось так, что наши взгляды встретились.

Старейшина пригубил напиток, продолжая смотреть на меня.

И этот взгляд не был простым. Он был… он был особенным.

Я замерла, чувствуя, как испуганно дрогнуло сердце, а потом услышала голос отца.

— Мне надо выйти ненадолго, — объявил он и поднялся с трона, поставив чашку с чаем на столик. — Пока не истекут шестьдесят капель воды, этот зал в вашем распоряжении.

— Что?! — я посмотрела на отца почти испуганно.

Оставаться наедине с мужчиной незамужней девушке — это противоречит всем правилам и добродетелям! Невозможно… Немыслимо…

— Шойо, — ласково сказал отец, — ваша свадьба всё равно дело решенное. Но разве тебе не хочется поговорить со своим женихом наедине? Чтобы узнать его получше?

И он вышел через потайную дверь, оставив нас со старейшиной вдвоём.

Смущение. Стыд. Страх.

Всё это смешалось в моём сознании, и я бросилась бежать в сторону расшитой ширмы.

Но жених догнал меня и поймал за руку, удержав мягко, но непреклонно.

Это было ещё одним нарушением — чтобы мужчина прикасался к девушке… Даже если они должны пожениться…

Пол закачался под моими ногами, и я зажмурилась. Но руку из ладоней старейшины не вырвала.

— Принцесса Шойо, — донёсся до меня его голос, словно издалека. — Ваш отец настолько щедр, что подарил мне несколько драгоценных мгновений с вами. Времени у меня мало, а сказать хочется очень много. Когда я впервые увидел вас, то у меня сердце затрепетало, как бабочка. И я подумал, что был бы счастливейшим человеком на свете, если бы вы посмотрели на меня.

Он потянул меня к себе — тоже мягко, но тоже непреклонно, и я подчинилась.

— Посмотрите на меня? — прошептал Хуэй Фэн.

Я заставила себя открыть глаза. Его лицо было совсем рядом. И оно светилось. Как луна, как нефритовый светильник, как отблеск рассветного солнца на листьях магнолии.

— Вот я и счастлив, — сказал старейшина, всё ещё держа меня за руку. — Но теперь я думаю, что для полного счастья мне мало одного вашего взгляда. Я хочу большего.

Он замолчал, и я поняла, что должна что-то сказать.

— Чего же вы хотите? — произнесла я одними губами.

— Сейчас, когда коснулся вашей руки, я хотел бы, чтобы эти нежные и прекрасные руки касались меня до самой смерти. И чтобы только я мог прикасаться к ним.

Красивые слова. Знал ли мой отец, что я услышу такие красивые слова? Говорил ли он что-то подобное моей матери?