Книга Путь пиона. Двадцать дней цветения, страница 80 – Ната Лакомка

Мама и Ли Хуа переглянулись, братья зашептались.

— Господин, о чём вы?.. — начала мама, но отец велел ей замолчать, резко взмахнув рукой.

— И чтобы никто не смел ничего сказать Шойо, — продолжал отец. — Иначе она побежит приносить себя в жертву, чтобы спасти город. И Чэнь, поставь стражу возле её покоев…

— Разве это — слова императора? — громко сказала я, и все вскинули головы, посмотрев на меня.

Снова оттолкнув служанок, которые хотели то ли задержать меня, то ли поддержать, я спустилась по лестнице в зал и подошла к отцу. Братья молча расступились, мама сложил ладони и умоляюще смотрела то на меня, то на отца, Ли Хуа поджала губы и отвернулась.

— Разве так должен поступать император? — спросила я, глядя отцу в глаза. — Разве можно спасти одного, погубив сотни? Если демоны требуют меня, я с радостью погибну за свой город. Отдайте меня им…

— Разве это достойно императора — выкупать жизнь ценой даже одной жизни? — хмуро сказал отец. — Почему ты здесь? Кто разрешил тебе выйти из комнаты?

— В такую минуту вас волнует только, почему я нарушила ваш запрет? — ответила я.

— Немедленно убирайся к себе, Шойо, — процедил он сквозь зубы. — Не вынуждай меня.

Но я не сделала ни шагу назад. Не попятилась и не опустила ни головы, ни взгляда.

— Император забыл, что является отцом не только своим кровным детям? — продолжала я. — Император — ещё и отец своего народа, всей нации. Какой отец губит всех своих детей, чтобы спасти одного ребенка?

— Убирайся! Это не твоё дело! — крикнул отец, разом растеряв выдержку.

Но и теперь я не собиралась отступать.

— Как можно оставаться в стороне… — снова начала я, но тут меня словно ударила в спину волна.

Я захлебнулась словами, дыхание перехватило, меня метнуло вперёд, прямо в руки отцу, и он подхватил меня. Его пальцы быстро, почти молниеносно нажали на козелок моего левого уха, потом на уголки моего рта, потом сдавили переносицу, и я обмякла, повиснув, как шёлковый платок.

Силы оставили меня разом, и я упала бы на пол, но меня держал отец, а потом братья подхватили на руки.

— Вы что с ней сделали, господин?! — услышала я испуганный вопль мамы.

— Не кричи, — одёрнул её отец. — Я перекрыл ей все яньские меридианы. Так Шойо не наделает благородных глупостей.

— Я это знаю! — не унималась матушка. — Но вы перекрыли ей течение ци по всем жизненным каналам! Это то же самое, что отдать её демонам! Немедленно…

— Уберите её, — бросил отец, и голос мамы оборвался, и сама она затихла.

Я хотела повернуть голову, чтобы посмотреть, что с ней сделали, но не было сил даже на это.

— Несите её в главную башню, — продолжал распоряжаться отец. — И Чэнь, обеспечь стражу. Остальные — на городские ворота. Держать оборону любой ценой.

Он наклонился ко мне и сказал жёстко, почти с ненавистью:

— Ты никогда не покинешь меня, Шойо. Ты всегда будешь моей дочерью.

Меня понесли, и я прикрыла глаза, потому что не было сил, чтобы держать веки открытыми.

Я чувствовала, как меня пронесли по винтовой лестнице на самый верх главной башни, как положили на постель. Слышала, как закрылась дверь и лязгнули снаружи засовы, а И Чэнь приказывал стражникам не отходить ни на шаг и не пропускать никого.

Темнота накатила и накрыла меня. Но это был не сон. Перекрытые меридианы удерживали ток энергии, лишая силы, лишая разума. Безумный Демон говорил, что энергии надо дать выход… Он заставлял меня танцевать… Но сейчас я не могла пошевелить и пальцем, не то что встать на ноги и закружиться в танце. Раньше мои меридианы перекрывались мягко и не все разом, но сейчас отец полностью обездвижил меня, закрыв все жизненные каналы. Сколько я выдержу так? День? Два?.. И что значат слова, что я навсегда останусь дочерью?.. Разве я — не дочь императора Му Вана?..