Книга Королевская кровь-14. Часть 2, страница 114 – Ирина Котова

Я знала, что Люк с неделю назад снял запреты с мага Черныша, своего отца и потом — леди Лотты, и что с мамой он проговорил потом до ночи после ужина, прогуливаясь вокруг парка. Он не стал мне передавать содержимое разговора — переживал и долго курил потом на балконе, и пусть меня скребло любопытство, я не стала спрашивать. Возможно, леди Шарлотта когда-нибудь расскажет об этом и мне. А если нет — мало ли у меня тайн, которые я никогда не расскажу ей не потому, что она не близкая или плохая, а потому, что хочу оставить их только для себя?

Леди Лотта по-прежнему была доброжелательна, иронична и спокойна, и все так же в глазах ее иногда мелькала грусть. Свекровь занималась детьми, которых становилось все больше — Вейн мог принять их, но так много сирот оставила эта война, что она взяла на попечительство несколько детских домов в Дармоншире и иногда выезжала туда. Мы по-прежнему гуляли с ней с утра или вечером, когда июльский зной вытеснялся ветерком с моря. Единственное, что изменилось — она стала носить брачный браслет, и теперь все знали, о ком в ее одежде говорит фиолетовый вдовий цвет.

Люк сообщил нам, что Инляндия полностью зачищена — последних засевших в лесах иномирян выбили из полосы от Таммингтона до Форштадта, — несколько дней назад за ужином. Берни тоже прислал письмо телепорт-почтой, что они уже перешли в Блакорию.

«Теперь армия по приказу командующего Майлза разделяется — часть направилась помогать сводной армии зачищать область от столицы до моря, часть — транзитом через страну идет к горам помогать добивать иномирян», — писал он.

Раз в неделю прилетал в Вейн Таммингтон. Он официально и очень чопорно попросил у Люка и леди Лотты после ужина разрешения ухаживать за Маргаретой, получил его и теперь в каждый его прилет они с Ритой гуляли вокруг замка или ездили купаться — и переглядывались, перешучивались так забавно и застенчиво, как только может быть свойственно молодым влюбленным.

Вчера мы с медиками по просьбе лорда Роберта, заглянувшего к нам в Вейн — клянусь, я сначала и не узнала его, заросшего бородой, спавшего с лица, — принимали людей в уцелевшей сторожке недалеко от выгоревшего замка Таммингтон. Я могла и не лететь, потому что лорд Роберт прекрасно справлялся с обеспечением своих людей — но нужно было показать людям, что корона поддерживает их герцога, и нужно было показать людям по всей Инляндии через фотографии в газетах, что страна полностью зачищена.

Замок зиял пустыми окнами и обвалившейся крышей, и я с содроганием думала, что если бы нам повезло чуть меньше, такая участь могла постигнуть и Вейн.

С нами поехала и Рита. Она помогала доктору Верфонсис, затем, когда мы уже собирались, с ней о чем-то говорил Таммингтон, показывая на замок, а она сочувственно гладила его по плечу. Маргарета как-то невероятно повзрослела за время войны, и я смотрела на эту парочку с легким чувством сентиментальности. Они были такие хорошие, славные и молодые (тут я одергивала себя, что вообще-то с Робертом мы почти ровесники, а я ощущала себя по меньшей мере их матушкой), что нельзя было не улыбаться.

После поездки Рита была очень задумчивой, я бы сказала, слишком задумчивой. И за ужином отвечала невпопад несмотря на то, что Люк пребывал в отличном настроении и подшучивал над ней. Он поделился, что срочная посевная и нахождение в стране драконов дали свои плоды — и теперь Инляндию ожидает урожай, которым мы, с некоторым трудом и помощью других стран, но сможем накормить и себя, и Блакорию. Хуже было с восстановлением поголовья скота, но тоже решалось — из Рудлога нам завезли коров, из Бермонта — овец, из Йеллоувиня — чудных пятнистых толстеньких свинок, которым предстояло стать беконом и котлетами.