Книга Королевская кровь-14. Часть 2, страница 16 – Ирина Котова

— Никого больше нет на угощение? — крикнул он, и со всех сторон раздалось веселое:

— Нет, нет, Мастер! Нет, Владыка!

Но только он отрезал себе тонкий ломоть жирненькой баранины — аж сок потек по руке, — как раздались шаркающие шаги, и старческий голос поспешно прошамкал:

— Прости меня, Владыка, только-только я дошел, слабы мои ноги. Не откажи мне в вашерми из твоих рук.

— Тут как раз на тебя осталось, феби, — доброжелательно, но устало ответил Четери. — Самое сочное, с жирком нутряным.

Старик довольно захихикал. Его силуэт уселся на траву, скрестив ноги.

— А попить есть что у тебя, Владыка? — спросил он, пока Чет любовно утрамбовывал в лепешку побольше мяса, но нарезая его особенно мелко и тонко — судя по шамканью, толстое гость прожевать не сможет.

— А что желаешь? — с терпением к старости поинтересовался дракон, быстро нарезая на столике овощи и салат, перемешивая их, добавляя пряностей и соуса.

— Лимонаду бы, — жалостливо попросил старик.

Вокруг шумел радостный народ — уже потихоньку расходясь, чтобы не мешать Владыке завершить день с семьей. Чет увидел, как слуга двигается к столику, чтобы налить лимонаду.

— Нет, — горестно вздохнул старик, — пусть твоя красавица-жена нальет, Владыка. Не сочти за дерзость, но так она добра и милостива, что хочу я в этот день дважды счастливым быть, и из твоих рук, и из ее угощение принять.

Чет едва заметно нахмурился.

— Я налью, — поспешно проговорила Света, вставая. Марк спал у нее на плече, и она не стала его отдавать протянувшей руки маме — прошла к столику с ним, одной рукой налила из кувшина в высокий глиняный стакан лимонаду, одной рукой подала старику.

— Спасибо, Владычица, спасибо за благословение, — с неловкостью и стариковским умилением заговорил он, — спасибо!

И с таким удовольствием стал пить, что Четери расслабился. Света отошла, села на место. Дракон протянул старику вашерми, и тот принял, склонив голову.

— Благодарю, великий Владыка. Поешь со мной?

— Отчего же не поесть, — медленно проговорил Четери. — Конечно, поем. Сейчас, феби, только голову охлажу, а то… кажется мне всякое.

И он быстро-быстро опрокинул на голову ведро воды, а затем так же быстро нарезал мяса в лепешку и себе. И сел рядом со стариком, тоже скрестив ноги.

— День жаркий, вот и кажется, — многомудро высказался старик между укусами. Жевал он вполне бодро. — Ох и хороша вашерми у тебя, Владыка. Сам Красный бы не отказался такую вкусить, я уверен. Все ты хорошо делаешь, и городом правишь, и врага бьешь, и вашерми готовишь…

Чет ел и слушал велеречивое восхваление вполне в духе Песков. Народ, кланяясь Владыке, продолжал расходиться. Ушли слуги и тимавеш, и почти все драконы, и дворец затихал, а город, над которым пахло водой, зеленью, дымом и мясом, наоборот, наполнялся жизнью — будут и танцевать, и прыгать через костры, и на ярмарке торговать, и так до утра.

— А что же, — болтал старик, — говорят, и клинки свои ты в руки не берешь, Владыка? — он покачал головой, откусил кусок, прожевал, смачно облизал пальцы, с наслаждением. — Неужто правда?

— Кто говорит? — поинтересовался Четери. Был он спокоен, но словно в виски плеснуло раскаленным чем-то, и глаза заныли, так он внутренним зрением всматривался в старика — совершенно обычного старика со слабенькой уже витой, так, на десяток лет хватит, если вином не будет злоупотреблять.