Книга Королевская кровь-14. Часть 2, страница 47 – Ирина Котова

Слезы у нее текли горькие-горькие. Меньше становился осколок страха в груди. Совсем незаметным станет скоро, а потом и уйдет, оставив шрам, но уйдет.

— Хорошо, — пробормотала она, глядя то на Демьяна, то на цветок. — Хорошо. Демьян…

Рубашка, как и клетчатая ткань от перекинутого через плечо гъелхта на его плече совсем промокли от ее слез.

— Да, Поля? — спросил Демьян серьезно.

Ей было тяжело, но она отодвинулась, оставив ладони на его плечах. Поглядела ему в глаза.

— Ты не будешь против, если я открою фонд помощи жертвам домашнего насилия здесь, в Бермонте? Не у всех насилие — следствие заражения. Не все имеют возможность бежать. Наш с тобой случай, скорее, исключение, Демьян… потому что по факту, ты виноват только в том, что не предусмотрел и не прислушался к предупреждению Тайкахе.

В глазах его мелькнула боль, но он слушал внимательно.

— По факту ты тоже жертва… но ведь большинство случаев совершенно иные. Мне хочется помогать таким женщинам… и детям, которым некуда идти и некому пожаловаться. Мне кажется, это мне самой поможет.

Она не стала говорить, что они общались по этому поводу с Люджиной, это было лишнее.

— Ты бы могла и не спрашивать, Поля, — сказал он просто. И снова потекли слезы.

— Как бы я хотела, чтобы ты все забыл и не винил себя, — проговорила она тяжело.

— Нет, — ответил Демьян, вновь привлекая ее к себе и целуя. — Нельзя, Поля. Нельзя забывать.

К рисунку на руке она привыкла через день и перестала обращать на него внимания — хотя и казалось ей, что лучше бы знак проявился где-нибудь на затылке, чтобы она его не видела постоянно и не вспоминала.

А через три дня после этого у Полины восстановился цикл, который последний раз шел до дня их свадьбы. У тела была своя правда, и плевать оно хотело на все доводы разума. И правильно, наверное. Мы — больше, чем тело, но и оно — важная наша часть.

Вторая неделя июля, Гостловский лес, Алина

— Цып-цып-цып, — позвала юная леди Тротт, протягивая руку с кусочком сочного мяса. — Или как тебя правильно звать? Карр-карр? Гули-гули?

Ворон, большой, переливчатый, с перьевой «гривой», скептически посмотрел на нее блестящим глазом-пуговицей, но сделал несколько скачков вперед по скамье.

На одной стороне скамьи сидела Алина, а на другую для приманки поставила тарелочку с несколькими кусочками мяса, которые птица уже съела. Воронов, поселившихся в дубах, принцесса прикармливала уже давненько, и птицы оживлялись, когда она выходила из дома. Но прилетали к ней исключительно самцы. А их женушки, видимо, сидели на гнездах и, каркая, отправляли муженьков добывать пропитание у странной двуногой.

Она уже изучила по воронам все, что могла, и знала, что самки помельче и более «приглаженные» и изящные, а самцы крупные и имеют «воротник» из перьев, делающего их чем-то похожими на мужа Марины, Люка, в змеином обличье.

Алина замирала от восторга, когда гостила у Марины, а новоявленный Инландер подлетал к замку — прямо как когда впервые увидела оборот Четери. Правда, теперь просить обернуться, чтобы рассмотреть, пощупать и сфотографировать, как ей хотелось, она стеснялась.

Кажется, ее непосредственность осталась там же, где и наивность. На Лортахе.

Ворон большим крючковатым клювом — такой и палец перекусить легко сможет — выхватил у нее мясо и отскочил назад. Но недалеко. Зажал лапой кусок, стал рвать его клювом.