Книга Королевская кровь-14. Часть 2, страница 71 – Ирина Котова

Нории смотрел на то, как она летит от дворца — это было красиво и завораживающе.Но как бы ему ни хотелось полететь за ней — потому что зачем муж, если женщина при нем не желает проявить истинные чувства, — как бы ни хотелось догнать, уговорить, укутать спокойствием, рассказать, что для ее страха и боли нет повода — он оставался на месте. Очень отличается решение, принятое в свободе, от решения, принятого в присутствии того, кто просит тебя о нем. Владыка растер меж пальцев пепел, что осел на софу и рядом с ней на мрамор, и высвистал коротенькую мелодию. К нему тут же слетели с десяток ветерков-анодари.

— Последите за моей женой, — попросил он, указав ей вслед. — Не приближайтесь, просто сообщите мне, когда она будет возвращаться.

Воздушные котосовушки улетели, а он смел вихрем пепел в сад, в корни деревьев, кликнул служанок и приказал принести одежды и столик с чаем и сухофруктами и принялся ждать. Ждать он был готов не слишком долго — не вернется Ани до восхода луны, полетит за ней.

Но и часа, по его ощущениям, не прошло, когда на его плечи опустились анодари, зачирикали взволнованно.

— Спасибо, маленькие братцы, — сказал он, чувствуя, как тяжелое ожидание падает с плеч.

Ангелина сама не заметила, как оказалась далеко-далеко от Истаила. Над Песками в темном покрывале неба цвели звезды, а там, где пролетала Ани, леса, поля и озера озарялись красноватым сиянием.

Ее гнали прочь ярость и страх. И пусть мысли были короткие, птичьи, она осознавала, почему сорвалась с места.

Страх был ее слабостью, ее уязвимостью, которую она никак не могла победить. Страх возникал там, где она была невластна — во время смерти мамы, или когда она не могла помочь Полине, или когда неслась наперегонки со смертью к терновнику, пившему Нории, или когда летела к порталу, не зная, жив ли ее муж или нет.

Несмотря на все доводы разума, страх никогда не родить ребенка останется с ней до тех пор, пока она не возьмет своего сына или дочь на руки. И можно сколько угодно говорить себе, что и без детей жизнь полноценна, но одно дело — когда это твой сознательный выбор, другое — когда этот выбор сделали за тебя. И конечно же, она найдет чем и зачем жить и ее жизнь будет мощной и прекрасной, да и в конце концов, она воспитала уже сестер, а сейчас у нее на руках девять детей, и малыш Нери занял особое место в ее сердце несмотря на то, что она всем старалась давать одинаково внимания.

Но Владычице Ангелине, урожденной Рудлог, невыносима была даже мысль о том, что что-то случится не так, как она желает. Ей невыносима была собственная слабость, хотя Нории и говорил ей: «Слабость — то, что делает нас живыми, Ани-лиша». И потому известие о том, что какие-то женщины, побыв с Нории всего несколько раз, смогли забеременеть, ударило в ее страх так, что заболело сердце — и от этой боли, от нежелания разрушить дворец и напугать детей, подданых и слуг улетела она, неосознанно перекинувшись: тело нашло способ рассеять боль не в разрушение, а в движении.

Хорошо, что Нории не последовал за ней — поначалу она была совсем невменяема. И жаль, что он не последовал — тогда она могла бы перекинуться драконицей, и подраться с ним, и скинуть напряжение так. А затем он бы, конечно, успокоил ее.

Но Нории иногда знал, что ей нужнее, лучше ее самой.