Книга Королевская кровь-14. Часть 2, страница 89 – Ирина Котова

В глазах Инландера мелькнула ирония, но Черныш давно перестал стесняться слов о своем превосходстве.

— Но зачем миру нестабильные, психически неустойчивые маги? — продолжал маг. — Это станет не решением, а проблемой. Я никуда не спешу… не спешил, — поправился Данзан Оюнович. — И лет через пятнадцать пришел бы к решению. Не знаю, как будет сейчас. Так что вы — уникальный эксперимент, ваше величество. Уникальнейший. Признаться, я рад, что вы выжили и дали мне пищу для наблюдений.

— Вы не отличаетесь человеколюбием, да? — усмехнулся Инландер.

— Я стараюсь пройти по грани, ваше величество, и перехожу ее только когда другого выхода нет. Не стоит делать из меня чудовище.

— Да, о ваших делах я тоже наслышан, — проговорил король Лукас задумчиво. — Расскажете мне то, что помните о нанесении на меня чужой ауры. Я знаю все со слов Луциуса Инландера… моего отца, хотелось бы увидеть и с вашей стороны.

Черныш не стал спрашивать, до смерти или после батенька собеседника ухитрился все рассказать. Ему это было не слишком интересно.

— Почти тридцать семь лет назад ко мне обратился ваш дед, Кристофер Дармоншир. Мы с ним приятельствовали, он всецело поддерживал мой институт, дал мне максимальную свободу исследований, никогда не мешал. Он тоже горел идеей увеличить количество магов в стране. Он взял с меня клятву о неразглашении и поделился государственной проблемой. И я согласился с этой проблемой помочь. В один из дней мне привели вашу мать и вашего будущего отца, мужа вашей матери. Сначала я сделал слепок его ауры, записал его на носитель — к слову сказать, потом я запатентовал эту методику. Затем я продублировал ауру Кембритча, изменил так, чтобы она отличалась как у отца и сына, добавил слабых знаков Дармонширов, скатал до детской, рассчитал, какой она должна быть на эмбриональном уровне, и надел на вас, прошив вашу образующуюся ауру. При процедуре присутствовал и второй ваш дед, Луциус Инландер-старший. Он и наложил на нас всех ментальный запрет.

— Почему вы его до сих пор не сняли? — поинтересовался его величество.

— Мне он не мешал, — пожал плечами Черныш. Не будет же он говорить, что не смог. — И это было условием, на которое я согласился, чтобы иметь возможность провести этот эксперимент. Затем я наблюдал вас каждый месяц, делал замеры и записи — без указания имен, конечно же. После вашего рождения пришлось закреплять и усиливать слепок, потому что он стремительно начал разрушаться. Все же сила божественной крови, — добавил он задумчиво, — на обычных детях аура должна держаться. И далее я приходил в гости к вашему деду, когда вы с матерью гостили там и наблюдал вас.

— Я вас не помню, — покачал головой Лукас Инландер.

— После того, как вам исполнилось три года, мы оговорили с лордом Кристофером, что я буду наблюдать вас тайно. Вы, смею сказать, уже тогда показывали признаки живого и любопытного ума, и вполне могли в будущем что-то заподозрить.

— Я и без этого заподозрил, — усмехнулся мальчишка. Инландеровского самодовольства в нем тоже хватало.

— Были опасения, что в период полового созревания ваша аура снова попробует пробиться сквозь наносную. Но к тому моменту я уже понимал, что давление истинной ауры проявляется в вас всплесками эмоций, адреналина, ненормальном стремлении к риску. Хотя для Инландеров он нормален… но вы даже для Инландера постоянно пытались обо все убиться и получали от этого удовольствия.