Книга Королевская кровь-14. Часть 1, страница 104 – Ирина Котова

Однажды за ужином мама обмолвилась о том, что навестила семью в Вейне и имела очень приятный разговор с братом за обедом. Лотти произвела фурор на брачном рынке и к герцогу уже приходили с предложениями. Кристофер и Ингрид решили дать ей возможность самой выбирать, и вроде как Лотта планировала сначала выучиться, но, кажется, на днях обмолвилась, что готова рассмотреть варианты…

И я не выдержал и полетел к ней.

…Ночь, холод, снег над замком Вейн. Ветер ищет вход и находит — старая экономка даже зимой спит с открытыми окнами. Ветер скользит в щель порога и струится по коридору первого этажа, оттуда — к лестнице и вверх, на третий. Открывает дверь легко-легко, чтобы не услышал дежурящий на этаже лакей. В гостиной покоев Лотты пусто и темно, но из-под двери виден свет.

Ветер проникает в спальню. Светит ночник. Лотта, прямо в мягких меховых тапочках сидя на кровати и вытянув ноги поверх тяжелого покрывала, читает учебник, что-то бормочет, помечает в нем карандашом. На прикроватной тумбочке — несколько тетрадей. Волосы кузины собраны в небрежный узел наверху, на плечах — шелковый пеньюар, и ветер позволяет себе поиграть с ее локонами и поцеловать ее плечи, — а потом, когда она встрепенется, отпрянуть, чтобы подняться у изножия кровати уже человеком.

— Лици! — кричит она изумленно и в ярости кидает в него учебник. Не попадает, конечно. — Убирайся! — она подтягивает к себе ноги, срывает с ноги тапочек и швыряет в него. Попадает, но толку— шлепок едва ощутим. Она швыряет второй, затем соскакивает с кровати и хватается за шнур. — Уходи, иначе я позову горничную!

— Тихо, Лотти, тихо, — шипяще говорит Луциус и вытягивает вперед руки. — Я только поговорить. Правда.

Она тяжело дышит и недоверчиво смотрит на него. Снимает руку со шнура — и принц мановением ладони ветром забрасывает шнур на балдахин кровати. И тут же приближается к Шарлотте, обнимает, прижимает к себе, вдыхая ее запах. И замирает. Потому что она не двигается, не бежит, не кричит и не плачет.

— Сердце у тебя бешено бьется, — тихо говорит он.

— Потому что ты напугал меня, дурак, — отвечает она зло ему в ухо. Но не вырывается. — Лици, ты сошел с ума, да?

От дыхания ее кожа нагревается.

— Сошел, — соглашается он. И смеется от этого. — Кажется, я влюбился в тебя, Лотти. А ты что же, собралась замуж?

Она вздыхает, словно покоряется чему-то неизбежному и мощному.

— Разве это не выход? Ты помолвлен, Лици.

— Я помню.

— Через месяц у Лены день рождения.

— И я еду сопровождать ее, — соглашается он.

— И ты женишься на ней, — напоминает она настойчиво. Отстраняется и заглядывает ему в глаза. Как-то очень по-матерински заглядывает, будто именно она старше и мудрее.

— Я не знаю, Лотти, — шепчет он. — Я хочу тебя. Ты как ведьма, околдовала меня, и я больше ни о ком думать не могу.

— Это пройдет, — наставительно говорит она. — Ты просто где-то головой ударился, Лици. У тебя всегда проходит, вспомни. Ты и трех месяцев с одной пассией не проводишь. И со мной возишься только потому, что я, дурочка, сразу не сообразила, с чего это Луциусу Великолепному потребовалось такое частое со мной общение. Лици, меня в семь лет при тебе тошнило от торта, помнишь? Это же я, эй! Это я, Лотта, твоя сестра и подруга.

Она обхватывает его за щеки и поворачивает его голову туда-обратно, словно хочет поставить мозги на место. Он улыбается, берет ее ладонь в руку и целует ее.