Книга Королевская кровь-14. Часть 1, страница 144 – Ирина Котова

— Ваше величество, — иронично присела она в книксене.

— Ваше величество, — улыбнулась ей леди Лотта, и Марина засмеялась. Но глаза ее были внимательными, тревожными. Бедная тревожная девочка. Поняла ли она что-то?

— Все это так удивительно, да? — проговорила Марина, разводя руками, и не понять было, о чем она конкретно — о коронации, о новостях, об этом рассвете. — Люк, бедняга, уже на совещании. Он же заходил к вам?

Слишком восторженной, слишком веселой она была. Словно очень хорошо понимала, что со свекровью творится.

— Заходил, — вздохнула леди Лотта, беря ее под руку. Бобби, еще один источник обожания и счастья, носился вокруг с высунутым языком, подбегал к ним и по-собачьи улыбался.

Марина внимательно посмотрела на нее и вдруг обняла.

— Мы с Люком очень-очень любим вас, мама Лотта, — прошептала она горячо. — Очень-очень-очень. Вы знайте это.

И она, отпустив ее, пошла дальше, болтая о предстоящих делах, ни о чем не спрашивая, — и уводя леди Лотту подальше и от тяжелых мыслей, и от открытого окна, и от прошлого, которое никак не изменить — но можно прожить будущее, раз уж оно оставлено ей богами.

Майло Тандаджи прочитал о коронации в Инляндии в утренних газетах чисто ради удовольствия — конечно же, он уже знал, что случилось. В его голове окончательно собрался пазл — и он удовлетворенно улыбался, пугая подчиненных, заходящих в кабинет.

Все же не зря он обратил внимание на очень знакомую ухмылку короля Луциуса, не зря.

Объяснение событиям давних дней и тому, как все же Кембритч оказался законным сыном Луциуса, он тоже прочитал с удовольствием и даже позволил себе грех тщеславия — пробормотать:

— Моя школа.

Можно было бы, конечно, и получше сообразить, потому что въедливый ум нашел бы несколько несостыковок, но кому это интересно, когда во всем виноваты уже уничтоженные боги, а законность наследия нынешнего величества Лукаса Первого подтверждена самим Инлием?

А еще тидусс, узнав о том, что Люку под руку дали сразу две разоренные страны, одобрительно посмотрел на небо. Будет его величеству чем заняться на долгие годы так, что дурить станет некогда. И очень хочется посмотреть на бывшего подчиненного лет через двадцать. Когда он окончательно заматереет, окончательно привыкнет к тому, что он — всевластный государь. Останется ли в нем что-то от того любящего риск слегка безумного Люка, которого знал Тандаджи — или эта шкура слезет с него, как та, которую он перерос?

Испытывал тидусс от всего этого прямо-таки отеческие чувства, несмотря на то что Люк слишком погружен был в некоторые тайны рудложской разведки — и с того момента, как он принял титул Дармоншир, Майло пришлось перекраивать систему осведомителей, схронов и мест для встреч. А уж теперь, когда бывший подчиненный стал его величеством и получил ментальные способности Инландеров, и вовсе придется зачищать все, что он знал, что потенциально может помочь Инляндии и навредить Рудлогу. Дружба дружбой, а служба обязывает. Зная Люка, в шпионские игры он ввяжется с удовольствием, несмотря на все родственные и дружеские связи, как только восстановит страны после войны.

К сложному набору чувств, одолевающих Тандаджи, примешивалась и благодарность — дом, подаренный ему Люком, действительно был хорош, матушка активно обустраивалась на своей половине, Таби — на своей, невестки с внуками, которые останутся жить с ними до тех пор, пока на юге не закончится полная зачистка, расположились на первом этаже, и дом при этом все еще оставался просторным. Таби надеялась уговорить вдову Диди с детьми остаться жить с ними, но Майло знал, что она не останется. А жаль. С приездом невесток и внуков он осознал, что Таби и матушке просто не хватает огромной семьи вокруг, как принято в Тидуссе, постоянных эмоций от общения и родственного взаимодействия, поэтому они и терзали отца семейства со всем усердием. Было бы вокруг три десятка родных, старых и малых, и им было бы интереснее, и Тандаджи легче.