Книга Королевская кровь-14. Часть 1, страница 99 – Ирина Котова

Но с Лоттой, — как же менялся голос Луциуса, когда он произносил имя матери, каким теплым, особенным он становился, — изначально было все иначе… прежде всего она была моим другом детства и знала меня как облупленного. А еще она умела и разговорить, в ней всегда было что-то, что заставляло ей довериться. И молчать. Никогда, ни разу она не воспользовалась тем, что знала обо мне, и моим доверием…

…Конечно, у меня были другие друзья. Самый близкий — Гюнтер, но я многое не мог рассказать ему из-за политических ограничений. Как и он мне. Были и те, кто рос и учился вместе со мной, те, кому потом предстояло стать моими руками и моей силой. Тот же Палмер… Но они все всё равно были моими поддаными, Люк. Магдалена отпадала по той же причине, что и Гюнтер. Так и получилось, что пусть мы с Лоттой до ее дебюта встречались не чаще раза в пару недель, пусть она еще была девочкой, когда я уже переступил за порог совершеннолетия, она знала обо мне больше, чем кто бы то ни было на всей Туре. Но я никогда не видел в ней женщину, до той самой охоты… разве что уже на балу я ощутил, что ее кожа пахнет как роза на заре, Люк.

Он посмотрел прямо на Люка.

— Я попросил нарисовать ее, как запомнил с той охоты, и стер художнику память. Я потом уничтожил эту картину. Да и в принципе я все уничтожил.

Он опять замолчал.

— Мне было девятнадцать, да, — Луциус потер себе переносицу, — и я твердо знал, что через два года я возьму в жены Магдалену Блакори. К этому времени я успел свыкнуться с этой мыслью, с Гюнтером мы дружили, с Леной очень приятно общались, она доучивалась в школе, была благоразумной, сдержанной, обладала сильной кровью, ментальными и целительскими способностями, разбиралась в политике, знала, с какой сердечностью, теплом, покровительственностью и уважением я к ней отношусь, и обещала стать прекрасной женой и королевой. Она была частью семьи, и я считал, что лучше будущей королевы не найти. Она понимала, да, — он сухо засмеялся, — точнее, тогда я думал, что понимала особенности крови Инландеров… во всяком случае, ни разу она не высказала даже намека на неудовольствие моими связями, а их было немало, поверь. Сейчас,… сейчас я понимаю, что она была еще ребенком. Да что там, бы оба были детьми, глупыми детьми, чье будущее было расписано взрослыми. И когда я влюбился в твою мать, Люк, это будущее затрещало по швам. Инри, — он протянул руку куда-то в сторону, — иди ко мне.

Змеица-отражение напротив заскользила вверх по телу Луциуса, прислонилась своей головой к него, и он откинул голову назад. И Люк начал видеть его глазами — и было неловко ему смотреть на мать глазами мужчины, который ее хочет, но и отвернуться, и не смотреть он не мог. Под голос Луциуса, который все отдалялся, он видел эпизод за эпизодом. И не просто видел — доносились до него эхом те чувства, которые испытывал отец, отголоски его мыслей, и было это страшно и завораживающе одновременно.

— Лици? Что ты здесь делаешь?

Лотта скидывает с плеча сумку с учебниками. Тоненькая, в шоколадного цвета блузке с большим бантом на шее, зеленых брюках и берете на распущенных кудрявых волосах. Глаза ее распахнуты в негодовании, но на губах-улыбка. Она делает книксен.

— Мы же не на приеме, кузина, — ворчит Луциус, поднимаясь ей навстречу и раскрывая руки для объятий. — В личной обстановке никаких выражений почтения, будь добра.