Книга Танцовщица для небесного бога, страница 102 – Ната Лакомка

Во-вторых, после посещения магазина пряностей, наставница пожелала посетить главный храм, чтобы воскурить благовония перед статуей Сарасвати.

Три апсары возложили к подножью статуи цветы, а потом погрузились в молитву. Но если наставница Мекха и Хема молились искренне, то Анджали лишь лицемерно сложила ладони.

Прошла минута, вторая, и Анджали, оставив наставницу Мекху и Хему молиться, на четвереньках отползла подальше, а потом крадучись отправилась в тот зал, где однажды увидела фреску с пляшущим аскетом и разговаривала с лже-брахманом. Пусть это была ловушка врагов, она обязана была узнать обо всем до конца.

Фреска находилась там же, где и прежде. Анджали встала возле нее, глубоко дыша и пытаясь успокоиться, потому что сердце ее забилось, как от быстрого бега. Взгляд ее скользнул по картине — от начала и до конца, и почти сейчас же раздался старческий надтреснутый голос:

— Ты опять здесь, красивое дитя, пойманная рыбка?

Анджали обернулась и приняла прах от ног брахмана. Глаза Гириши в его ожерелье уставились на нее насмешливо и вопрошающе.

— Он позвал тебя, и ты пришла, — сказал брахман, устанавливая в подставки курильные палочки. — Как эти влюбленные жены.

— Вы не брахман, — сказала Анджали. — Кто вы? И зачем рассказали мне о черном танце?

— Не брахман? Вот так новость! — старик захохотал. — Кто же я, по-твоему, дерзкая рыбка?

— Вы рассказали мне о черном танце намеренно, — продолжала Анджали. — Моя наставница считает, что это происки соперниц, но я думаю иначе.

— Твоя наставница — глупая женщина, — сказал старик. — Неужели ты намекаешь, что умнее ее?

— Сначала я тоже думала, что ваш разговор — это чтобы нарушить мое душевное спокойствие перед арангетрамом. Но я выдержала испытание, и стала божественной танцовщицей, а вы все равно появились. И фреску я вижу, хотя моя наставница утверждает, что ее нет в храме. Значит, у вас какие-то другие планы. Что это за игры? Вы знали, что мысли о черном танце лишат меня покоя, и намеренно рассказали о нем. Для чего? И почему скрыли самое главное?

— Главное? — старик с усмешкой посмотрел на девушку. — И что же для тебя главное?

— Кто может научить меня этому танцу, — сказала Анджали тихо и страстно. — Кто откроет мне эти тайны. Вы не рассказали этого.

— Зачем тебе знать, дитя? Только за подобные речи тебя могут отправить на землю, как посягнувшую на тайны богов. Тебя не страшит подобная участь?

— Страшит. Но еще больше меня страшит судьба, уготованная апсаре после сваямвары. Я не желаю ублажать мужчин, не зная даже, кто из них станет отцом моего ребенка. Не желаю служить мужской похоти и удовольствию. Если я не в силах изменить закон своего рождения, то попытаюсь изменить саму судьбу.

— Как же ты это сделаешь? — спросил старик, склонив голову к плечу.

— Я выберу мужчину, который защитит меня ото всех остальных. Лучше терпеть одного, чем тысячу.

— Что ты говоришь, дитя? Я глуховат на одно ухо и не расслышал…

— Я хочу стать возлюбленной царя богов, — впервые озвучила Анджали свое желание, и под сводами храма стало так тихо, словно во всем мире остались только два живых существа — она и старик. — Тогда никто из мужчин не посмеет посягнуть на мое тело.

— Какая безрассудная смелость, — покачал головой лже-брахман. — Уже забыла про Шьяма-Мукхи? Что же царь богов не защитил свою возлюбленную?