Книга Танцовщица для небесного бога, страница 24 – Ната Лакомка

— Чего тебе, Трипти? — спросила она.

Та приняла прах от ее ног и что-то зашептала на ухо. Шептала она долго, и девушки, воспользовавшись этим, улеглись на траву, сплетничая и смеясь.

На небе не было ни облачка, солнце палило, но в тени баньяна было прохладно, и от водохранилища веяло свежестью. Только Хема и Ревати поглядывали на Анджали с тревогой — слишком уж важной и взволнованной выглядела Трипти, а их подруга все больше хмурилась.

Наконец, Трипти покинула тень баньяна, а Анджали резво вскочила на ноги, несколько раз хлопнув в ладоши, привлекая внимание.

— Слушайте и смотрите на меня! — сказала она. — Мне удалось узнать, что Джавохири и ее танцовщицы наденут на праздник красные одежды.

Девушки изумленно зашептались, а Хема в досаде пристукнула кулаком по коленке. Только Ревати высказала недоверие:

— Где они возьмут столько красной ткани?

— Говорят, кто-то из дайвики взялся покровительствовать Джавохири перед ее арангетрамом, — ответила Анджали, кривя губы. — Они оденутся в красное, чтобы затмить всех.

— Наверняка им помогает эта черная! — воскликнула Хема.

— Дайвики Шьяма-Мукхи? — Анджали задумалась. — Может быть. Если они появятся в красном, мы и вправду померкнем рядом с ними.

— Может, и нам одеться в один цвет? — предложил кто-то из девушек.

— Какой?..

— Шафрановый?..

— Зеленый?..

Девушки принялись наперебой обсуждать, что хотели надеть к празднику. Каждая приготовила лучшее, что у нее было, но и последнему бесталанному гандхарву было бы ясно, что танцовщицы, обряженные в один цвет, затмят любые наряды.

Анджали пришлось снова похлопать в ладоши.

— Что вы так раскричались? — спросила она презрительно. — Как перепуганные сойки. Успокаиваемся и думаем.

— Нам тоже нужны одинаковые наряды, — сказала Хема.

— Но какой цвет заглушит красный? — робко вставила Ревати. — Что бы мы не надели, только шафрановый будет ярче красного.

— Где же мы раздобудем столько шафрановых одежд? — хмыкнула Анджали. — Разве что ограбим дайвики в царском дворце?

Ревати испуганно ахнула, а Хема засмеялась, понимая, что ограбление — всего лишь шутка.

— Наденем белый, — предложила одна из девушек. — Белый есть у каждой из нас. И он не проиграет красному.

— В белом бы будем, как вдовы, — ответила Анджали, задумчиво постукивая указательным пальцем по подбородку.

— Тогда зеленое? — предложила Хема. — Зеленый и красный дополняют друг друга.

Девушки с жаром заспорили, какой цвет составит достойное соперничество красному, а Анджали молчала, глядя в небо.

— А ты что задумалась? — упрекнула ее Хема. — Скажи что-нибудь.

— Мы наденем синие одежды, — ответила Анджали. — Синие одежды — самые дешевые. Мы без труда их раздобудем.

Слова ее заставили девушек замолчать и переглянуться.

— Но синий пойдет только тебе, — высказала Ревати общую мысль. — А мы будем в нем, как темные ракшаси.

— Не будем, — заверила ее Анджали. — Мы украсим себя цветами жасмина. Сделаем из него ожерелья, серьги, браслеты на руки, вплетем в волосы — это будет красивее золотых украшений, и мы появимся, как благоухающий цветник.

— Девушки-цветы! — в восторге завопила Хема, но тут же заволновалась: — Но где мы достанем столько жасминовых цветов? Нам не разрешат взять их в саду, те цветы идут на подношения богам, а возле озер мы столько не наберем. И за городскую стену нас не выпустят.