Книга Танцовщица для небесного бога, страница 65 – Ната Лакомка

«Все правильно, — думала Анджали, лихорадочно припоминая все, что слышала про исполнение танцев на кинжалах. — Собрала учениц, чтобы в случае провала мой позор видели все».

Принесли доску размером пять локтей на шесть — всю в узких ячейках, а потом принялись вставлять в ячейки обоюдоострые кинжалы, клинком кверху. Танцовщице разрешили помолиться перед танцем и укрыли в переносном шатре, где стояли курильница и маленький алтарь, и лежала циновка из тростника.

Первым делом Анджали размяла мышцы, сделав несколько упражнений, которые позволяли разогреть тело перед танцем, а потом преклонила колени перед алтарем.

«Великий Шакра! — взмолилась она, ставя ароматические палочки и повторяя мантру царю богов. — Одари меня твоей силой, помоги пройти испытание, чтобы стать ближе к тебе!»

Она протянула руку, чтобы установить еще одну палочку, но замерла. Из-за алтаря выскользнула темная лента и поползла, извиваясь по золотистому песку, которым была посыпана вся земля перед школой. Кобра!

Анджали забыла дышать и следила за змеей взглядом, боясь пошевелиться.

Кобра проползла по кругу вокруг девушки, двигаясь посолонь, а потом свернулась кольцом вокруг курильницы.

«Хороший знак, — подумала Анджали, не смея приближаться к алтарю. — Мои молитвы услышаны, и господин Шакра не оставит меня. Только почему он прислал змею? Царю богов больше пристал павлин…»

Но она тут же сказала себе, что отправить павлина, как вестника удачи, на виду у всей школы, да еще на глазах у дайвики было бы слишком рискованным. А змея — она незаметна, и может проникнуть в малейшую щелку.

Не желая беспокоить божественную посланницу, Анджали воткнула ароматическую палочку в песок, поклонилась кобре, и вышла из шатра спокойная и уверенная в своих силах.

Сотня кинжалов, расположенных на расстоянии четырех пальцев друг от друга, сверкали острозаточенными лезвиями на солнце. Музыканты сидели на земле, поджав ноги, и ждали приказа старшей апсары, чтобы начать играть. Урваши возлегла на переносную сану, увитую лотосами, и дала знак начинать испытание.

Сахаджанье так и не разрешили подойти к ученице, и она издали благословила ее — развернув руку ладонью.

Анджали кивнула, что увидела и благодарна, но сделала это так отстраненно, словно все происходило не с ней, а с какой-то другой девушкой. Она скользнула невидящим взглядом по Хеме, пробившейся в первый ряд, повернулась к дайвики Урваши, поклонилась сначала ей, потом остальным наставницам, потом музыкантам и зрителям. А потом ступила босой ногой на сцену из кинжалов.

Зрители замерли, но Анджали легко прошла по остриям и встала посредине площадки, приняв позу и ожидая приказа начать танец.

— Начинайте! — разрешила Урваши.

Музыку, под которую предстояло исполнять бахаи, задавала танцовщица, а музыканты обязаны были подчиняться ей.

Анджали несколько раз хлопнула в ладоши, отбивая ритм, и вина тут же повела мелодию, безошибочно угадав гимн царю богов Шакре:

Придите же! Сядьте!

Шакру воспойте,

Возносящие хвалу друзья![1]

Танец начинался медленно-медленно. Словно цветок, поутру раскрывающий лепестки перед солнцем, Анджали покачивалась из стороны в сторону, изящно поводя руками и играя бровями. Она приветствовала своего бога, она была лилией, распускающейся на рассвете.