Онлайн книга «Танцовщица для небесного бога»
|
В комнате, где уже был разложен на грубой ткани алый костюм, служанка опрыскивала пол душистой розовой водой. — Оставь нас, — велела Сахаджанья, и служанка тут же шмыгнула вон. — Поэтому на вас лица не было, когда вы вернулись… — сказала Анджали, все еще под впечатлением от увиденного. — Удивительно, как многому Урваши смогла ее научить, — ответила тихо Сахаджанья, переплетая косу Анджали и украшая ее свежими цветами. — Когда она не танцует и просто идет, ее ножные браслеты не звенят… — Не думай об этом, — наставница так туго затянула пряди, что Анджали зашипела от боли. — Просто танцуй! — Она не танцевала, — возразила девушка, — она жила в танце… Она стала водой… — Приди в себя! — Сахаджанья вдруг больно ткнула ее шпилькой в запястье. Анджали вскрикнула и уставилась на капельку крови, выступившую на белой коже. Джавохири превратилась в воду… Наверное, потому, что ее арангетрам угоден богине Ганге. А она, Анджали, думала вовсе не о боге Агни… Она думала о господине Шакре… Но если состязание будет проиграно, господин Шакра навсегда будет потерян… Лоувики не позволят появиться в божественного городе Амравати… Тем временем Сахаджанья подправила чуть расплывшуюся краску на лице ученицы и привязала косу, затянув золотой шнур на два узелка, чтобы точно не развязался в танце. — Идем! — поторопила она Анджали. — Как бы то ни было — сделай все, чтобы твой арангетрам был угоден богам! Снова занавес поплыл в сторону и сияющая Джавохири проскользнула в темноту коридора, едва не столкнувшись с Анджали. Взгляды соперниц встретились. Анджали ждала привычных обидных слов, но Джавохири вдруг усмехнулась — снисходительно, с презрением, и ничего не сказала. Анджали оглянулась ей вслед, но наставница уже подталкивала девушку в спину, потому что уже зазвенели колокольчики, объявляя начало нового танца. В этот раз Анджали вышла на сцену, как одинокий воин, встретивший в поле вражеское войско. Теперь зрители не казались ей союзниками — наоборот, они были врагами. И даже боги не смотрели на нее с прежней благосклонностью. Как танцевать, если все только и ждут твоего провала? Как бороться, если все уверены, что ты проиграешь?.. И ты сама почти в этом уверена… Музыканты заиграли, и ноги привычно повторили ритм три и четыре — та ди нам, такун тари кита така… Сейчас она станцует, как раньше — правильно, очень чисто, не совершив ни единой ошибки, но по сравнению с танцем Джавохири это будет выглядеть блекло, даже жалко… И все ждут ее провала… Анджали сложила ладони, приветствуя зрителей, и браслет, скользнув по руке, задел пораненное шпилькой место. Боль заставила все страхи отступить, танцовщица вскинула глаза, бросая вызов толпе, что с жадным любопытством следила за ее провалом. Все они — гандхарвы, апсары — казались безликими и серыми, но в первом ряду стоял мужчина в алом тюрбане, и этот цвет встряхнул Анджали сильнее, чем боль. А потом будто алая шелковая нить протянулась к сердцу — кто-то в этой толпе смотрел на нее совсем иначе, чем другие. Это было тепло, даже горячо, и кто-то страстно желал ее победы!.. — Та-ди-нам! — отчитывал ритм старший музыкант-наттуванар, пристукивающий особым музыкальным инструментом — манджирой, металлическими тарелочками, помогающими не сбиться с ритма. |