Книга Бесприданница. Искра Князя, страница 140 – Марина Эльденберт

Я прикусила щеку изнутри, силясь найти выход из этой ситуации. Еще несколько минут назад я считала, что самая большая проблема — вытрясти из Валенсии правду. Мне нужно было спасти Эстель. Я хотела этого всем сердцем. А теперь мне еще спасать Тень, который по местным законам подписал себе смертный приговор. Сомневаюсь, что за нападение на драконью матушку сделают выговор и депортируют из княжества.

— Меня едва не убили, — пролепетала Валенсия, на шее которой разлились синяки, следы от ладоней Данстона. — Это ужасно. Словно вся жизнь промелькнула перед глазами…

Прибежал целитель, не Ротген, естественно, другой, и излечил синяки и ее горло. Подтвердил, что с физическим состоянием княгини все хорошо, а вот такие переживания в ее возрасте уже противопоказаны. Я хотела ответить, что такие дни, как этот, вообще всем противопоказаны, но в этот момент в покои матери ворвался Риаран.

— Что произошло?! — рявкнул он. А княгиня меня удивила, ответив:

— Риаран, на меня напал Данстон Давейн. Если бы не Анна, я бы уже была мертва.

Князь бросил на Тень такой зверский взгляд, что я поспешила выступить вперед.

— Туар Оромонд уверил меня, что допрашивать Давейна и разбираться в ситуации можно лишь в твоем присутствии, Риаран. Поэтому мы все ждали тебя.

Он посмотрел на меня, и его лицо немного смягчилось.

— Тебе не стоит в этом разбираться, Аня.

— Только мне и стоит, — возразила я и напомнила: — Именно я пригласила Данстона во дворец. Значит, на мне лежит ответственность за то, что здесь произошло. Позволь мне спросить у него, почему он пошел на это.

На лице Риарана заиграли желваки, я видела, как он борется с тем, как привык поступать, как правильно в его системе жизненных координат, и с тем новым чувством, которое крепко связало нас последней ночью. Очевидно, победило чувство, потому что он резко выдохнул:

— Спрашивай. И освободите спальню, моей матери нужен свежий воздух.

Я поймала взгляд Данстона, в котором упрямства было больше, чем тщеславия в самой княгине.

— Риаран, это немыслимо, — проворчала за моей спиной Валенсия. — Его нужно казнить на месте.

Я не стала обращаться на нее внимание. Пусть ждет своей очереди!

— Почему ты пытался убить ее светлость, Тень? — спросила я без попытки упрекнуть. Мне просто нужно было знать. Возможно, обвини я его во всех грехах, Данстон бы не заговорил, но я не давила и не спешила ставить клеймо предателя. — Зачем?

Почти все стражники покинули комнату, остались лишь двое, которые удерживали Тень, и туар Оромонд.

— Она убила мою мать, — прорычал он. — Предала ее. У меня есть доказательство. Во внутреннем кармане.

Оромонд попытался шагнуть к Данстону, но его опередил Риаран. Князь подошел к Тени и вытащил из кармана старый потрепанный конверт. Бумага, которую он извлек, выглядела не лучше, и разве что не разваливалась на части в его пальцах. Тем не менее Риаран пробежался глазами по написанному и вскинул брови.

— Моя мать была фрейлиной княгини. Служила ей верой и правдой, пока ее светлость не предала ее, сдав моему отцу и императору Вейсмейстрии как шпионку. Наверное, вы можете узнать почерк своей матери, ваша светлость, и подтвердить, что это не подделка.

Риаран передал письмо мне, и тут было чему удивиться. Валенсия действительно сдала мать Данстона с потрохами. В сухом остатке, уже вторая фрейлина княгини (или, скорее, первая хронологически) отправляется в мир иной не по собственной воле.