Книга Бесприданница. Искра Князя, страница 153 – Марина Эльденберт

Князь считал, что наконец-то встретил свою Искру. Старался для нее. Старался изо всех сил. А взамен получил нож в спину.

Аня знала, где Нияра, но не сказала ему об этом ни слова.

Это было больно. Довериться одной женщине, открыть ей сердце, душу, а затем узнать, что с ее стороны доверия и не было. Никогда. Что она по-прежнему считала его монстром, самодуром, которого не интересуют чувства остальных. Которого нужно бояться. Которому невозможно доверять!

Риаран считал себя виновным в том, что Нияра утратила свою женскую красоту. Он не успел спасти сестру до того, как на нее перекинулось пламя. Но он делал все возможное, чтобы Нияра была счастлива.

Проблема заключалась в том, что после появления иномирянки, Ольги Рованской, Нияра стала одержима этими пластическими целителями! Его же дворцовые лекари заявляли, что на Земле, в мире без магии, невозможно сделать то, что с чем не справляются могущественные целители.

Но Нияра не желала ничего слушать. Она хотела вернуть себе красоту.

Как до него не дошло раньше, куда она отправилась? Почему не предположил? Почему не проверил раньше?

Потому что не подумал, что его маленькая беззащитная сестра способна добровольно отправиться в пешее путешествие через две страны, чтобы затем шагнуть в другой мир, оставив за спиной близких и все, что она знала.

Потому что доверился Д’Амиру. Как раз он возглавлял поиски Нияры, а на самом деле помогал ей с побегом.

Когда Риаран потребовал у Грацлава объяснений, бывший друг ответил:

— Я сделал то, чтобы ты сделал сам, если бы прислушался к словам сестры.

— А если она там погибнет? — прорычал князь. — У этих пластических целителей, у которых даже магии нет?

— Наверное, Нияра считает, что лучше попытаться, чем жалеть об этом всю жизнь. Это лишь говорит о ее смелости.

— Или, скорее, о глупости!

Яд ярости начал медленно отравлять Риарана уже тогда, разговор же с Аней только добавил масла в огонь.

Она боялась ему сказать о побеге сестры, потому что опасалась того, что он вернет Нияру. Все они считали, что он не желает возвращать сестре красоту из-за тупого упрямства. Никого не интересовали его собственные чувства. Ни сбежавшую сестру, ни друга, ни даже Искру.

Она боялась войны с Рованом!

Словно он сам не знал, что война с Рованом обойдется слишком дорого его княжеству.

Нет, князь не собирался развязывать войну. Он собирался сделать то, о чем и заявил своей Искре — немедленно отправиться к Равьеру и потребовать у рованского короля вернуть его сестру в родной дом.

Вернее, это было его первым порывом. Об этом он заявил главе дворцовой гвардии, приказав защищать его Искру в его отсутствие.

Ему нужно было остыть.

Побыть подальше от нее.

Потому что рядом с Искрой дракон сходил с ума. Его собственный дракон считал, что нужно есть пищу из ее рук, ловить каждый ее вздох и доверять любому слову.

Только Риаран больше не мог ей доверять.

* * *

Не сейчас.

Поэтому ему и нужно было это время и расстояние.

Но, стоило обернуться драконом и оказаться под землей, как его гнев действительно притупился. Так было всегда, когда он менял ипостась. Наружу вышла ярость дракона, а его разум словно высвободился от силы снедающих его чувств.

Он устремился в сторону Рована по подземным коридорам, не дожидаясь следующих за ним драконов — обязательной свиты князя. Четверо земных не могли угнаться за своим разгневанным главнокомандующим. Но, удивительное дело, пока Риаран летел, у него появилось время подумать.