Книга Бесприданница. Искра Князя, страница 75 – Марина Эльденберт

Что ж, есть плюс: предатель найден.

И минус тоже есть — Гемрор не собирается меня отпускать. Живой.

— Замечательно, — сказала я.

Пасмурный холодный день был в самом разгаре, и я уцепилась взглядом за тающие в усиливающемся снегу контуры Герменерра в раззявленной пасти окна, чтобы не думать о худшем.

— Никак не могу вас понять, йяра Антония, — комендант подался вперед, грузно навалившись на стол. Из-за чего тот, даже достаточно дорогой и массивный, жалобно скрипнул. — Вот вы связались с предателем, хотя могли в точности так же связаться со мной и избежать многих проблем. Потом решили скрывать сестру князя, хотя могли бы выдать ее и жить припеваючи. Лезете в пекло спасать оборванцев…

— А мы с вами никогда друг друга не поймем, — перебила его я. — Я живу, чтобы помогать людям, а вы — чтобы набивать брюхо и карманы. Зачастую ценой страдания других людей и их жизней.

Гемрор раздул ноздри.

— Не вам изображать из себя невинность! Весь замок слышал, чем вы там занимались с князем. Да и Оромонд мне сразу рассказал, что до свадьбы вы не ждали.

Ну да, конечно, когда кончаются мужские аргументы (хотя, если уж говорить откровенно, они и не начинались), самое время называть женщину шлюхой.

— О чем еще вам рассказал Оромонд? — поинтересовалась я. — А еще говорят, женщины любят сплетни.

— Хорохоритесь? — ухмыльнулся комендант. — Понимаю, понимаю. Что ж, только это вам сейчас и остается. Но не переживайте, после вашей безвременной кончины я не стану возвращать сестру князю, не хватало еще, чтобы он обвинил меня в ее укрывательстве. Отпущу ее туда, куда она там собралась, а по дороге с ней произойдет несчастный случай.

Я рванулась из кресла, но тщетно. Тяжесть пристегнутых к массивной мебели оков притянула меня обратно, а оно едва скрежетнуло по полу.

— Да, кстати, вчера во время ужина Эльга должна была добавить в еду вашего дружка яд. Мы так долго ждали удобного момента, а он все не давал нам такой возможности.

Дан вчера и правда оставался в приюте на ужин, и, хотя я не ела с ними, сейчас ощутила, как все внутри похолодело.

— Но это так, детали, — ухмыляясь, продолжил Гемрор, поднимаясь из кресла. — Впрочем, для вас они уже не имеют значения, но мне очень хотелось бы, чтобы вы знали. А еще перед тем, как вы нас покинете навсегда, мы с вами позабавимся.

Я рванулась снова, но тщетно. Мои руки были так плотно примотаны к подлокотникам, что цепи впивались в них словно раскаленными звеньями. Платье не сползало с груди исключительно потому, что эти самые цепи его держали, и Гемрору это, очевидно, не нравилось.

Потому что он потянул его вниз, обнажая мою грудь, и глаза его загорелись самым недобрым огнем.

— М-да, — сказал он, оценив мои прикованные к ножкам ноги. — Неудобненько.

— Только попробуй меня тронуть, — процедила я. — Только…

— И что будет? — комендант схватил меня за подбородок шершавыми пальцами. — Что будет?

Вторая его ладонь опустилась на мою грудь и принялась ее смачно мять, и меня передернуло от отвращения. От отвращения и от чувства полного бессилия, которого я не испытывала уже очень давно. Настолько давно, что, кажется, прошла целая вечность…

Я резко откинула голову назад, и от неожиданности его пальцы соскользнули с моего лица. А после рывком подалась вперед и изо всех сил вцепилась зубами в мясистую волосатую руку. Гемрор взвыл и оставил мою грудь в покое, отвесив мне такую затрещину, от которой зазвенело в ушах. Грязно выругавшись, он замахнулся снова, но в этот момент за окном что-то громыхнуло. Взрыв был такой силы, что со стола послетало все, что можно, осколки стекол посыпались в нас, и я зажмурилась.