Книга Бесприданница. Искра Князя, страница 83 – Марина Эльденберт

Аня

Уехать быстро из Герменерра не получилось, да и если быть честной с собой до конца, я не стремилась покинуть его как можно скорее. За небольшое время крепость стала мне домом, а люди в ней — друзьями и соратниками. Поэтому я тянула до последнего, помогая всем, кого знала и успела полюбить всем сердцем.

Приют под предводительством Талы переехал в замок, мы разместили всех детей в теплых и уютных комнатах. Мы также поделились запасами дров и обогревающих артефактов с первым и вторым уровнем. Хотя первой нашей реформой стало уничтожение границ между уровнями. Теперь все жители могли передвигаться по городу. Конечно, смещение Гемрора с его проклятого трона могло спровоцировать всплеск преступности (что естественно при смене власти или режима), но я предупредила об этом Тень, и он пообещал обо всем позаботиться.

Самого коменданта в городе так и не нашли. Очевидно, его приспешники помогли ему сбежать из Герменерра. Данстон назначил за его поимку живым или мертвым приличную сумму, но сдавать Гемрора никто не спешил. Его жена плакала и клялась, что не знает, где он. Я не присутствовала при ее допросе, но уже успела понять, что из себя представляет комендант. Женщине он бы не доверился. Поэтому в конце концов жену и детей Гемрора отпустили. Насколько мне было известно, им выделили дом на Третьем.

Бордель, принадлежавший Гемрору, закрыли, а девушкам предложили компенсацию и другую работу. Тень сказал, что все согласились. Это дарило надежду, что у них все наладится, потому что мне было хорошо известно, как сложно менять свою жизнь.

Через три дня банда со второго уровня попыталась взять замок, но они нарвались на разъяренного дракона в лице Данстона и оказались за решеткой. А в день перед нашим с Ниярой отъездом был суд, в том числе над Эльгой. Если бы не необходимость выступать свидетелем, я бы не пошла на него вовсе. Потому что всякий раз, когда я думала о ней, о том, что пригрела змею на груди, змею, которая не пощадила детей, сдала Нияру, которая пыталась убить Дана… у меня чесались руки придушить ее лично.

На суде Эльга плакала и просила у меня прощения, но мое сердце ни разу не екнуло. Я лишь спросила, на что она вообще рассчитывала. На то, что Гемрор не бросит ее в бордель, после того как она станет не нужна? Опухшее от слез лицо Эльги сморщилось еще сильнее и она едва слышно прошептала:

— Я хотела, чтобы все было как раньше…

Наверное, в тот момент мое сердце превратилось в камень, но оно не дрогнуло.

— Ты могла прийти ко мне, после того как Гемрор связался с тобой, — жестко напомнила я. — Не предавать ту, которую знаешь почти всю жизнь.

— А я тебя не знаю! — как раненый зверь прорычала девушка. — Ты вообще чужачка, занявшая тело Антонии!

Пришлось объяснить, почему я вынуждена покинуть Герменерр, поэтому теперь все знали, что я иномирянка.

— Я про Заллу, — напомнила я. — Я действительно чужачка, но она же была твоей подругой, а ее ты тоже не пожалела в катакомбах.

Эльгу приговорили к двадцати годам работы на шахте, а у меня после суда и нашего разговора осталось горькое послевкусие. В отличие от подруги, которая в своем стремлении к сытой жизни перешагнула через нее, Залла постоянно ходила с красными глазами, хотя и старалась изо всех сил помогать в замке. Для нее это стало настоящим шоком, и я ее понимала. Первое предательство всегда самое сильное и бьет наотмашь. После него жизнь делает крутой поворот, и тебе никогда не стать прежней. Ты словно немного черствеешь внутри и теперь смотришь на приблизившихся к тебе людей капельку иначе. Изучаешь их внимательнее. Но даже так не всегда получается разгадать, кто с тобой. Разве что никогда и никого к себе не подпускать.