Книга Зло выходит замуж, или Мама для исчадий ада, страница 55 – Елена Амеличева

— Милая, что между вами с герцогом де Дарком? — спросила мачеха, когда мы вошли в мою спальню.

— Не знаю, — со вздохом сказала устало, сев на кровать. — Правда. Он ставит меня в тупик.

— Но то, что мы видели в день помолвки, — ее щеки порозовели от смущения. — Когда ты была в его объятиях почти, э-э, обнаженной. Это было довольно однозначно. Он склонял тебя к… — помедлив, она все же договорила, — той близости, что допустима только между супругами?

— Нет! — я тоже покраснела. — Это получилось спонтанно. Был порыв… Нас словно толкнуло друг к другу. Понимаешь?

— Понимаю, — Аделаида села рядом. — Я знаю, ты молода, твоя кровь кипит, но не принимай решений, которые могут стоить тебе всей последующей жизни, столь скоропалительно и под влиянием ежесекундных эмоций, хорошо? — сжала мою руку. —  Честь потерять дело пары минут, а восстанавливать свою репутацию придется всю жизнь.

— Да, я знаю, — пробормотала, глядя в пол.

— А это ведь скажется и на Мирене, и на Лили, и на всех ваших детях. Помни это, пожалуйста. Не наделай глупостей, о которых придется сожалеть всю жизнь. Не подведи меня, обещаешь?

— Да, Аделаида, — твердо кивнула, глянув в ее лицо. — Обещаю. Спасибо тебе большое. За все, — в горле задрожали слезы. — Ты вырастила меня как свою дочь. А я пренебрегала общением с тобой. Принимала твое отношение как данность, — меня затопила признательность. — Прости, пожалуйста. Очень стыдно, что лишь сейчас рассмотрела твою прекрасную душу и бесконечно доброе сердце.

— Спасибо, милая, — она растроганно захлопала ресничками, на которых задрожали слезинки. — Для меня ты такая же родная, как и Мирена с Лили. Вы мои три голубки.

Мы обнялись, хлюпая носами.

— А теперь оставлю тебя, детка, — мачеха встала. — Ложись. Постарайся выспаться. Ведь завтра, можешь быть уверена, Лили поднимет тебя с самого утра, это уж точно.

— Спокойной ночи, Аделаида.

— Спокойной ночи, дочка.

Утро началось с того, что по мне нетерпеливо прыгала Лили. Пророчество мачехи сбылось, тыкая острыми коленками в мой живот.

— Маленькая врединка, — простонала я, открыв глаза, — ты уже проснулась?

— Конечно! — заверила она. — И ты вставай, засоня, надо лететь к Весне и моему ящеру!

Кто бы сомневался. Я потянулась всласть, всем телом, и прикрыла глаза, позволяя себе понежиться еще чуть-чуть, прежде чем встать.

— Подъем! — но юная генеральша была против, снова начав скакать по мне бешеным слоненком.

— Будешь так продолжать, поломаешь мне что-нибудь, тогда придется отменить все полеты, — попеняла ей.

— Даже не думай! — глаза сестренки округлились от ужаса. — Ну, раз прыгать нельзя, тогда защекочу!

Она стянула с меня одеяло и принялась за дело. Пришлось срочно покидать теплую уютную постельку, спасаясь бегством. Под чутким руководством Лили я наскоро привела себя в порядок.

— Что за шох-ворох с утреца? — зевающий Злючка-Колючка выполз из-за шторы, весь взъерошенный и сонный.

— А это мы на подвиги собираемся, — причесываясь, ответила ему. — Доброе утро!

— Утро добрым не бывает, — пробурчал фамильяр.

— Как и ты в это время суток, — усмехнувшись, закрепила выбившиеся пряди невидимками и открыла шкатулку, чтобы выбрать серьги. — А не надо было до утра летать неизвестно где.

— Надо! Я ж летучий мышь! — выпятил пузико и ехидно вернул колкость, — кто бы говорил о ночных прогулках. Сама-то что делала в саду, помнишь?