Книга Отпуск за свой счет, или Очумелое хозяйство попаданки, страница 22 – Дарина Ромм

— Ты чё?! – зашипел он. – Не женское это дело с торговцем алкашкой разговаривать! Дурной тон! Что про нас за такое скажут?!

— Что?

— «У орка Гамлета баба по самогонщикам бегает» – вот что скажут!

Лида фыркнула.

— Мне дела нет до разговоров.

— Как это – дела нет?! – Маргузин вдруг выпрямился, сложил руки на впалой груди и посмотрел на неё с такой злостью, что Лида слегка опешила. – Тебе плевать на репутацию Гамлета?! Ну знаешь, бессовестная женщина… Тебе – нет, а мне – есть! И я не позволю топтать его честное имя!

Он сказал это так, что Лида на мгновение забыла, что перед ней наглый, хитрый и несерьёзный враль Маргузин. Это был кто-то другой. Незнакомец, который был готов насмерть стоять за своего друга.

— Послушай, Маргузин, – осторожно спросила она, – почему ты так предан Гамлету?

Шикша на её вопрос шумно выдохнул. Засопел, переступил с ноги на ногу и вдруг плюхнулся на стул напротив Лиды. Уставившись в пол, буркнул:

— Долгая история. Слушать устанешь.

— Я никуда не тороплюсь, – ответила она. – Пошли на кухню? Попьём чаю с пирогом, и ты мне расскажешь?

Маргузин покосился на неё, шмыгнул носом и словно через силу кивнул:

— Ну пошли. Только смотри, если проболтаешься кому-то...

На кухне пахло сдобой и ягодами – утром Лида испекла медовик с лесной малиной.

Яйца у них теперь были, Лида договорилась о поставках в соседней деревеньке. Там же она и местным аналогом дрожжей и соды разжилась. А вот мёд и малину вчера вечером притащил Маргузин. Где взял – не сказал, буркнул только, что «мужик продукты добывает, а баба их в дело пускает», и гордо ушёл с кухни. И хотя Лида подозревала, что шикша просто украл это, но продуктам обрадовалась и пирог испекла.

Пока чай заваривался, Маргузин нахохлившись сидел на табуретке и молчал. Лида тоже не спешила заводить разговор: резала пирог и слушала визги русалок на заднем дворе. Речные красавицы, закончив с утренней уборкой, с наслаждением плескались в трёх огромных бочках, которые Гамлет перед отъездом до верху наполнил водой.

Самое забавное, что купаться в речке русалки наотрез отказывались. «Это же обычная речка, в ней каждая плавать может!» – фыркали они пренебрежительно.

А вот вода, специально для них налитая – это да! Высший класс! И Лида каждый раз хихикала, вспоминая, с каким важным видом и гордыми лицами они залезали в старые бочки.

Лида нарезала пирог, разлила чай и села напротив Маргузина.

— Давай, – сказала она, пододвигая ему тарелку. – Рассказывай.

— А русалки если услышат? – промямлил он.

— Они плескаться будут ещё минимум час. Посетителей у нас всё равно нет, а гоблины сегодня не придут – не их день. Так что самое время поговорить по душам, – успокоила шикшу Лида.

Маргузин долго жевал нижнюю губу, смотрел в стол, вздыхал. Наконец заговорил.

— Я ведь шикша, – начал он. – Это вроде как домовые, только… ну, с гоблинской примесью. Только гоблины уродливые, а мы нет. Мы мелкие, но шустрые и красивые. Да, красивые. Но я… Меня выгнали, выгнали, когда я ещё пацаненком был. Папка вывел, вывел за дверь, дал пинка и сказал: «Иди, уродец, на все четыре стороны». А мамка ещё дорогу за мной водицей полила, чтобы я не возвращался.

— Как это?! – поразилась Лида. – Как это выгнали?!

— Ну, так... Я родился жутко уродливый: нос кривой, уши разного размера, ноги колесом. Все потешались, потешались надо мной. Обзывали всяко разно. Не помню, чтобы меня просто так, по имени называли. Ну и над мамкой с папкой смеялись, что такого уродца выродили, – совершенно спокойно, как про что-то обыденное, ответил Маргузин.