Книга Отпуск за свой счет, или Очумелое хозяйство попаданки, страница 32 – Дарина Ромм

— Честная так честная, – буркнул он и выскользнул за дверь.

Русалки в раздумьях пробыли недолго. Едва шикша ушёл, Туна появилась на пороге кухни и пробулькала:

— Мы быть согласны. Будем греть. Будем накладывать. Будем мыть. Неделю работаем – ты нам бусы и заколки. Договор?

Лида пожала её мокрую лапку, скрепляя соглашение,  и тут же дала задание помыть принесённые банки. Вскоре Маргузин вернулся с мясом, и закипела работа. С короткими перерывами на сон и еду Лида принялась готовить запасы еды.

Два дня духовка и плита работали без отдыха. Русалки и шикша приносили травы и овощи с огорода, мыли их, чистили и резали. Перебирали крупы, стерилизовали крышки и закупоривали банки. Туна всё время стояла рядом с Лидой: училась управлять печкой и духовкой, запоминая, как греть еду для гоблинов. Магическое слово «бусы» служило для неё лучшим стимулятором.

К утру третьего дня всё было готово. Ряды банок с тушенкой общим числом девяносто штук выстроились на стеллажах в погребе. Пять огромных пирогов и кастрюля супа разместились в холодильнике. Десяток буханок встали в ряд в шкафу, ожидая едоков.

А Лида, усталая, но счастливая, была готова ехать в этот самый Косухин Нос. Побеждать в конкурсе и заявлять о себе на всё королевство как о потрясающей стряпухе. Заодно рекламировать «Очумелое хозяйство» как заведение с эталонно-высокой кухней, способное удовлетворить самый взыскательный вкус.

Вскоре Лида стояла у входной двери. С чемоданом у ног и розовой сковородкой в руке ждала телегу, которую наняла доставить их с Маргузином до Косухина Носа. Когда часы с кукушкой отсчитали семь ударов, дверь трактира неожиданно распахнулась.

На пороге стояла малюсенькая сухонькая старушка с курносым носиком, живыми чёрными глазами и копной седых кудряшек, собранных в толстую косу. Хорошенькая, будто постаревшая коллекционная куколка.

Не здороваясь, она вошла, обвела взглядом обеденный зал. Скользнула по лицам стоящих в ряд русалок. Презрительно скривилась в сторону Маргузина и скептически оглядела Лидину статную фигуру в льняных брючках и свободной тунике.

— Я Милдред, – представилась она хорошо поставленным голосом. – Ну, хоть пол у тебя чистый, а не как у всяких грязнух, что вечно в саже ходят. И запахи вроде правильные здесь, каким положено в приличном трактире быть.

Лида хотела бы что-то сказать, но Милдред уже пошла на кухню, покачивая изящными бёдрами под длинной шёлковой юбкой изумрудного оттенка.

— Уговорила, поработаю у тебя, – бросила она небрежно. – Ровно на неделю и только потому, что мне скучно в моей деревне, там все дураки. А тут хоть на людей посмотрю да посмеюсь с твоей стряпни, женщина-богатырь. Можешь ехать на свой конкурс, а за трактир не бойся.

— Э-э-э… Я её другой представляла, – только и сказала Лида, вопросительно глядя на Маргузина. А тот растянул рот в улыбке от уха до уха и ликующе зашептал:

— Тётка Милдред согласилась, согласилась! Она всё в порядке держать будет. Поехали, поехали!

— А русалки? Мы же решили, что они хозяйничать будут, – не поддалась девушка.

— Не обижу я твоих русалок, – крикнула из кухни Милдред – слух у неё оказался отменным. – Поезжай уже, не мешайся под ногами! А вы, девчонки речные, дуйте сюда – знакомиться будем.

Русалки, топоча пятками, кинулись на кухню, даже попрощаться забыли. Только Туна на бегу пробулькала: