Книга Боевая целительница в Академии. Книга 2, страница 137 – Виктория Рэд Харт

Дерек и Игнис переглянулись. Впервые они собирались действовать вместе, без споров, без подколов. Игнис кивнул.

— Пошли.

Барьер разомкнули ровно настолько, чтобы пропустить их. Дерек шагнул первым, Игнис следом, Ирма и Эльза осталась стоять в проходе, наблюдая, как они углубляются в зону разрушений.

Лиана заметила их сразу. Ее щупальца замерли на секунду, а потом она взвизгнула протяжно и так пронзительно, что у Эльзы заложило уши.

— Давай! — крикнул Дерек, выпуская огонь.

Игнис ударил следом. Пламя полоснуло по щупальцам, лиана дернулась, отступила… и вдруг, быстрее, чем они успели среагировать, одно из щупалец метнулось не к ним, а назад — к проходу в барьере.

К Эльзе.

— Эльза! — закричал Игнис, оборачиваясь.

— Уходи! — крикнул Дерек.

Но было поздно.

Щупальце обвилось вокруг талии девушки и рвануло вверх, утаскивая в гущу зеленых зарослей. Эльза успела только вскрикнуть и скрылась в листве.

— Нет! — Игнис рванул к корпусу, но маги уже смыкали щиты прямо перед ним, отсекая огневика от лианы.

— Стоять! — рявкнул Крэг, выбегая вперед. — Щиты не опускать!

— Она там! — заорал Игнис, пытаясь прорваться. — Она там!

Дерек застыл, глядя туда, где только что стояла Эльза. В голове стало пусто, только одна мысль билась, как птица в клетке: «Ее утащили. Ее утащила лиана».

А над корпусом, среди руин и зелени на секунду воцарилась тишина, будто лиана ждала. А потом зашевелилась снова.

Сначала была тьма. И тепло. И смутное ощущение, что где-то далеко за стенами есть та, кого нужно найти. Та, которая пришла, когда мир рушился, коснулась обугленного ствола и сказала: «Живи».

Лиана помнила ее. Помнила запах травы, лекарства и чего-то теплого, родного. Помнила голос — мягкий, но твердый, как корни старого дуба. Этот голос врос в нее глубже любой земли.

Рядом рос цветок. Тот самый, который посадили в тот день, когда она почти умерла. Цветок был слабым, но лиана давала ему силу, и он отвечал тем же — от его лепестков шло тепло, которое питало ее, помогало расти.

Но барьер не пускал.

Она упиралась в него щупальцами, искала слабые места, давила, скручивала. Стены наглухо перекрывали путь, магия скользила по листьям, не подпуская к свету. Но она помнила запах той девушки, и это давало силы.

Лиана тянулась к окнам.

За холодным стеклом двигались люди. Много голосов, шагов, смеха. Она слушала каждый, всматривалась в каждое лицо. Ничего.

Барьер держался. Дни сменялись ночами, она росла, искала, но ее не было.

А потом лиана нащупала старый кирпич — неровный, выщербленный, и барьер на нём держался слабо, будто устал. Лиана надавила — кирпич треснул, осыпался, и в преграде открылась щель.

Сначала одно щупальце проскользнуло наружу. Воздух был другим — свежим, свободным. Потом второе, третье. Она нашла еще один слабый кирпич, еще один, и стена ее тюрьмы начала рушиться.

Скоро щупальца опутали всё здание, ползли по стенам, тянулись к окнам, проникали в щели, смотрели. Лиана искала, вслушивалась в каждый разговор, ждала, когда тот голос прозвучит рядом. Но его не было.

Люди приходили и уходили. Дни сменялись ночами. Лиана росла, тянулась к другим окнам, другим коридорам, но везде только чужие голоса, чужие лица.

Тогда она решила, что станет большой. Очень большой. Такой, что дотянется до всех зданий, до всех комнат, до всех окон. Тогда она обязательно ее найдет.