Книга Боевая целительница в Академии. Книга 2, страница 149 – Виктория Рэд Харт

Эльза прекрасна. И она с другим!

— О! — Дамиан вдруг засиял еще ярче.

Вожак заметил его хищную улыбку, хотя взгляд самого Дерека был прикован к Эльзе и Игнису. Дамиан с довольной ухмылкой подхватил Миру под руку и быстро увел ее в сторону, подальше от Дерека, радуясь, как ребенок, которому досталась самая большая конфета.

Дерек остался один, смотрел на Эльзу и не мог отвести взгляда. Она шла через зал, и мужчины провожали ее глазами — кто с интересом, кто с восхищением, кто с едва скрываемым вожделением.

Крэг, стоявший у колонны, вдруг выпрямился, и взгляд его стал другим — живым, заинтересованным, каким Дерек не видел его никогда. Двое преподавателей, которых Дерек знал только по лекциям, переглянулись и что-то зашептали, не сводя с нее глаз. Ректор кивнул Эльзе — медленно, одобрительно, как кивают тем, кого считают равными, кого готовы принять в свой круг. Даже Тарт, обычно невозмутимый, смотрел на нее с восхищением: в синем смокинге с белой вышивкой, похожей на снежинки, он вдруг стал похож на мальчишку, увидевшего чудо.

Дерек сделал шаг вперед, но замер.

К Эльзе направлялись двое. Дерек узнал их сразу: Марат, тот самый, который выступал на суде, с острым, как кинжал, лицом и недовольным выражением, и его вечный подхалим, семенящий следом, как собачонка. Эдильгийцы. Те, кто обвиняли ее, кто тыкал ее происхождением, как грязной тряпкой. Те, кто требовал наказания.

— Кто пустил сюда простолюдинку? — голос Марата прозвучал громче, чем следовало, резанул по залу, как нож по стеклу. — Это приём для лучших, а не для…

Он не договорил.

Крэг оказался рядом с Эльзой быстрее, чем Дерек успел моргнуть. За ним — профессор Вейс, прямой, как струна, с таким выражением лица, от которого у Марата невольно отпала челюсть.

— Эльза — лучшая на моём факультете, — голос Крэга был спокоен, но в нём звучала сталь, которой режут цепи. — И она здесь по моему приглашению. У вас есть возражения?

— Это и моя ученица, — добавил Вейс, и в его словах прозвучала такая уверенность, что у Дерека брови поползли вверх. — И, если вы сомневаетесь в ее праве быть здесь, вы сомневаетесь в моём выборе.

Игнис шагнул вперед, закрывая Эльзу собой, — широкий, уверенный, как стена.

Дерек понял: пришло его время. Он сделал шаг, потом второй. Ревность обжигала душу, но он заставил себя улыбнуться, подойти, встать с другой стороны от Эльзы.

— Эльза — мой друг, — сказал он, и голос прозвучал тверже, чем он ожидал, — и, если вы хотите кого-то выгнать, начните с себя.

Марат посмотрел на Крэга, на Вейса, на Игниса, на Дерека. Со всех сторон их окружали те, кто готов был защитить эту девушку. Он понял расклад быстрее, чем его подхалим успел открыть рот.

— Мы просто хотели… — начал он.

— Вы хотели испортить праздник, — перебил Крэг. — Не получилось.

Марат дернул плечом, развернулся и ушел, увлекая за собой спутника, который так и остался с открытым ртом. Зал снова загудел, но теперь иначе: кто-то аплодировал, кто-то одобрительно кивал, кто-то перешептывался, глядя на Эльзу с новым интересом.

Дерек стоял рядом с ней, напряженный и взволнованный. Она смотрела прямо перед собой, и он не знал, заметила ли, как он дрожал, когда говорил о ней.

— Спасибо, — тихо сказала Эльза. — Всем.

— Не за что, — ответил Крэг и отошел, но остался рядом — на расстоянии, которое говорило больше, чем любые слова.