Книга Боевая целительница в Академии. Книга 2, страница 24 – Виктория Рэд Харт

Отец Руди настороженно покосился на меня, но промолчал.

— Я помогу, — добавила я. — Несколько дней побуду здесь, подлатаю, что смогу. А потом уеду.

— Куда? — спросил Герман.

— В академию, — ответила я. — Один аристократ, у которого мы спасли сына, оказался связан с Академией Альянса. В благодарность он организовал мне возможность поступить туда. А нам как раз нужна лицензия, чтобы спокойно работать, чтобы нас никто не посмел тронуть.

Фтис молчал. Я видела, как он сжал челюсти, ему не нравилась мысль, что я уеду одна, но понимал: так надо.

— И ты с ней? — обреченно спросил Герман.

Фтис отрицательно покачал головой.

Пока я возилась с лекарствами, Фтис с отцом разговорились. Они сидели у печи, пили травяной чай, и старик слушал, не перебивая. С каждым рассказом его лицо светлело, он стал спокойнее и веселее, иногда хлопал сына по плечу, не то подбадривая, не то проверяя, что это не сон, изредка поглядывал на меня.

— Попался нам один граф, — рассказывал Фтис. — Дучке. Толстый, красномордый, с маслеными глазками. Жаловался на живот. Эльза его быстро на ноги поставила. А он вместо платы дал мешок фальшивых монет.

Отец округлил глаза.

— Как так? Он же граф? И такой жмот! И что вы?

— А то, — Фтис усмехнулся. — Я нарядился призраком его покойного отца, что умер за несколько дней до этого. Эльза мне грим сделала — бороду седую, морщины. Явился к нему ночью, завыл: «Сынок, верни деньги, иначе в следующую ночь я приду и утащу тебя с собой».

Отец поперхнулся чаем, закашлялся.

— И он поверил?

— Да! Он очень боялся, что отец не упокоен с миром, и поверил. Его кошмар ожил! Куда ему деваться? — Фтис потряс руками, изображая испуганного графа. — Наутро он принес настоящие деньги. Мы ушли, а он, говорят, еще месяц по ночам спать боялся. Везде горели лампы, и стояла стража.

Отец одобрительно засмеялся до слёз.

— Сумасшедшие. Настоящие сумасшедшие.

— Зато мы научили его, что нас лучше не обманывать, — добавила я, помешивая отвар.

— Правда, он еще всем рассказывал, что мы забрали два мешка золота, а не один. Он ведь никому не говорил, что первый мешок дал с фальшивыми деньгами. И по городу пошли слухи, что мы берем очень дорого, — печально вздохнул Фтис.

Когда отец перестал смеяться, он продолжил:

— Был еще один случай. Барон. Он нас до нитки обобрал. Мы его полечили, а он отобрал у нас деньги да еще избил. Мы тогда еле ноги унесли, но быстро поправились и пошли в суд. Судья оказался подкуплен. Нам еще и присудили барону заплатить, мол, за проживание у него, пока лечили его. Вот такой наглый барон.

Отец побледнел, схватился руками за голову.

— Ах, они твари! В суде никогда никто из людей не выигрывает, только аристократы.

— Мы пошли требовать деньги у него еще раз. И нас опять избили, — ухмылялся Фтис, продолжая рассказ.

— Зачем? Вы что, дураки?

— Так ко второму суду мы подготовились. Я вышел на площадь после этого — избитый, окровавленный, с артефактом в руке, который якобы определяет зло. Стал кричать про нашу долю, про то, что лечим почти бесплатно, а барон последние крохи отбирает. Что он упырь, вампир, зло во плоти. И что судью он тоже укусил, и тот становится злом. Что нужно сплотиться против всепожирающего зла.

— Да ладно. И что дальше? — спросил отец, всё такой же бледный, но это не помешало ему откусить кусочек медовой лепёшки.