Книга Боевая целительница в Академии. Книга 2, страница 68 – Виктория Рэд Харт

Воспоминание об этом разговоре жгло изнутри. Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Ее голос — ровный, без тени страха или сомнения — до сих пор звучал в ушах, как насмешка.

— Да кто она такая?! Что она о себе возомнила?! О браке мечтает с ним! Простолюдинка! Просто лекарка! Человек! — слова вырывались сквозь зубы, шипящие, злые.

Он не заметил, как схватил со стола чашку из тонкого фарфора, расписанную драконьими рунами, и швырнул ее в стену. Звон разбитого фарфора прошелся по комнате, как мелкие осколки его собственного достоинства.

Румус ходил по комнате, сбивая всё на своем пути. На полу уже валялась разбитая в дребезги чашка и лампа. Стеклянные осколки хрустели под ногами, но он не обращал внимания. В воздухе пахло разлитым маслом аромалампы, горьковатым, смешанным с тонким ароматом пепла от погасшего фитиля. В стене уже появилась бы вмятина, не будь они защищены от заклинаний. Строили и защищали свои дома драконы на совесть.

Он остановился у окна, уперся ладонями в холодный камень подоконника. Луна висела низко — желтая, как глаз хищника. В ее свете его лицо казалось вырезанным из кости — жестким, острым, безжалостным.

Румус ходил, как взбешенный тигр по клетке, и думал о том, что сделать, чтобы Эльза стала податливой, какой и должна быть любая женщина. Знать свое место. Подчиняться.

Мысли ворочались тяжело, как камни. Он перебирал варианты, отбрасывал, возвращался.

Угрозы?

Не сработают, она не боится.

Шантаж?

Чем шантажировать ту, у которой почти ничего нет?

Деньги?

Как вариант, но не то, что ее реально удержит.

Власть?

Она сама себе власть.

Идея пришла неожиданно, и его лицо озарила зловещая улыбка. Она выползла из глубины, холодная, скользкая, как змея. Румус почувствовал, как внутри разливается липкое сладкое удовлетворение.

Афродизиак.

Ночь любви, и после нее она не отвертится. Никакого брака! Размечталась простолюдинка. Но после секса женщины становятся податливее, и если что он сможет шантажировать ее, что расскажет про их ночь любви всей академии, выставив ее легкодоступной.

Он представил это: ее растерянное лицо утром, мольбу в глазах, попытки оправдаться. А он будет смотреть сверху вниз и улыбаться. Потому что теперь она будет в его власти. Полностью.

Сейф щелкнул, открываясь, и Румус аккуратно достал флакон с ярко-оранжевой жидкостью — идеально гладкий, с узким горлышком, запечатанным сургучом. Жидкость внутри переливалась, как солнце, и даже сквозь стекло от нее исходил сладковатый, чуть приторный запах — запах цветов любви, опасный и манящий.

Афродизиак из цветов любви. Мощное средство. Пара капель в любое питье — и девушка лишь почувствует сладость на губах, а мужчина — сладость этой самой девушки в постели. Она будет умолять взять ее.

Румус поднес флакон к глазам, повертел в руках. Теплый свет лампы отразился в оранжевой глубине, и на секунду ему показалось, что он видит там отражение своего триумфа. Он усмехнулся в предвкушении — холодно, жестоко.

Оставалось лишь вовремя подлить его в ее воду или чай как раз перед их свиданием и наслаждаться эффектом. Он спрятал флакон во внутренний карман камзола, рядом с сердцем. Пусть греет. Скоро они увидятся. Скоро всё изменится.

За окном всё так же светила луна, но теперь ее свет казался Румусу не холодным, а теплым — цветом апельсиновой цедры, цветом его победы. Он не сомневался, что победит. Румус не умел проигрывать.