Книга (Не) желанная невеста для злодея, часть I, страница 81 – Кира Стрельнева

Он говорил цинично, холодно, разбирая мою возможную мечту по косточкам.

— Единственное, на что ты можешь рассчитывать — это роль фаворитки. Милостивой, обласканной, но всё равно — фаворитки. Тень законной жены. Игрушка принца, которую отложат в сторону, когда она надоест. Ты этого хочешь? Унижений, зависти, вечной борьбы за внимание и место под солнцем, которое никогда не будет по-настоящему твоим?

В его голосе не было сочувствия. Была лишь жестокая, отрезвляющая логика. И в ней была своя правда. Правда этого мира. Мира, который я построила на страхе, долге и политических браках.

— Нет, — выдохнула я искренне. — Не хочу.

— Вот и умница, — в голосе князя впервые прозвучало что-то, отдаленно напоминающее удовлетворение. Он отступил на шаг, давая мне глоток воздуха. — Тогда слушай дальше и слушай внимательно. Зачем тебе быть фавориткой принца, когда у тебя есть шанс стать королевой?

Я вздрогнула и подняла на него глаза.

— Королевой Севера, — произнес он с ударением на последнем слове, и его глаза зажглись холодным, азартным блеском. — Ты выходишь замуж не за простого лорда, Мелисса. Ты выходишь за Каэлана де’Морвена. Правителя земель, которые по размерам и богатству не уступают целому королевству. Земель, которые многие давно жаждут, но боятся тронуть. Его титул «лорд» — лишь формальность, дань традиции. По сути, он царь на своих землях. Со своей армией, своими законами, своей казной. И его жена — не просто жена. Она его королева. Власть, которую ты сможешь получить рядом с ним, если проявишь ум и волю, будет в тысячу раз реальнее и весомее, чем жалкая роль любовницы при королевском дворе.

Он снова подошёл к столу, опёрся на него ладонями и пристально посмотрел на меня.

— Я вижу в тебе перемены. Вижу сталь, которой раньше не было. Каэлан тоже это видит. Он заинтересовался тобой не просто как красивой куклой. Используй это. Не борись с неизбежным — возглавь его. Повлияй на него. Стань не просто супругой, а соратницей. Амбициозной, расчётливой, сильной. Север — суровая земля, но она уважает силу. Завоюй уважение Каэлана, а через него — власть. Тогда, возможно, когда-нибудь, ты будешь на троне рядом с повелителем Севера, и целые королевства будут считаться с твоим словом.

Князь предлагал не смириться, а принять вызов. Не быть жертвой, а стать хищником. И самая ужасная часть заключалась в том, что в его словах была своя, чудовищная логика. Логика этого мира, где выживает сильнейший.

— Успокойтесь, отец, — сказала я, и мой голос прозвучал тихо, но твёрдо. — Никаких планов в отношении кронпринца Аларика у меня нет и не было. Вы правы — это путь в никуда. Я не настолько глупа, чтобы гнаться за миражом.

После разговора с отцом в кабинете я вернулась в свои покои, захлопнула дверь и замерла, прислонившись к прохладному дереву спиной. В ушах ещё стоял его голос — негромкий, бесстрастный, неумолимый. Он выложил передо мной мир как шахматную доску, где я была всего лишь пешкой, которую нужно было правильно продвинуть, чтобы спасти наш род, его власть, его будущее.

Перед глазами проплывали лица: холодное, каменное лицо Каэлана с его ледяными глазами-бурями; усталое, расчётливое лицо отца; ядовито торжествующая маска Илдис. И — светлое, честное лицо Аларика, которое теперь вызывало лишь горькую тоску и чувство вины. Отец был прав в одном: никакого будущего с принцем у меня не было. Даже если бы сердце Аларика действительно дрогнуло (а в его взглядах и словах я с ужасом начала улавливать не просто интерес, а нечто более глубокое), этот путь вёл в тупик. Королевская политика, долг, судьба целого государства — всё было против нас. Да и я… я не могла позволить себе даже думать об этом. Одна мысль о том, что мои действия могут спровоцировать преждевременную войну и сломать предначертанную Аларику судьбу с его истинной любовью, заставляла меня содрогаться.