Книга Криминалист 14, страница 12 – Алим Тыналин

— Сколько тогда?

Сим помолчал.

— Мистер Митчелл, я спрошу, вы мне не отвечайте, если нельзя. Этот предмет уже существует или кто-то собирается его заказать?

— Существует.

— Новый или старый?

— Новый. Патина есть, но налет сходит от кислоты, значит, ей не сто лет.

— Тогда у вас заказная вещь, сделанная за последние лет пять-десять. — Он выдохнул в трубку. — Это радикально сужает круг, потому что музейные копии такого рода в Америке делают, по большому счету, для трех заказчиков: церквей, университетских коллекций и людей, интересующихся античностью частным образом.

— Назовите мастерские.

— Я назову вам то, что знает любой человек в моем ремесле. — В его голосе опять появилась осторожность. — Ни одной фамилии покупателей. Только литейщики. Договорились?

— Договорились.

— На востоке всерьез работают четверо или пятеро мастеров. — Он начал медленно перечислять, я записывал. — Есть старая фирма в Бостоне, делает церковную бронзу с прошлого века, у них лучший уровень в стране. Есть мастерская под Филадельфией, в Джерментауне, специализируется на реставрации и репликах для музеев. В Нью-Йорке есть человек, отливающий для театров и для декораторов, но у него качество неровное.

— А ближе к Питтсбургу?

Сим помолчал, я понял, что он думает, говорить или нет.

— Ближе к вам, — сказал он наконец, — работает Мартин Хорак.

Я записал фамилию по буквам.

— Кто он?

— Литейщик в третьем поколении, чех по происхождению. Мастерская в Маккиспорте, это вверх по Мононгахиле, миль двенадцать-пятнадцать от центра Питтсбурга. — Сим говорил ровно. — Дед его приехал в восьмидесятых годах прошлого века и лил колокола и церковную утварь для приходов в долине, их там десятки, словацкие, чешские, русинские. Отец продолжал. Мартин работает по сей день, работает по выплавляемым моделям, потому что на обычном литье в тех местах давно никто не выживет.

— Он делает копии античных сосудов?

— Все, за что платят. — Пауза. — Я видел его вещи дважды. Кропильница и пара подсвечников, привезенные на оценку. Работа очень хорошая, мистер Митчелл. Не музейного класса, а лучше. Музейщик просто копирует, а Хорак понимает, зачем предмет сделан именно так.

— Возраст?

— Под семьдесят, я полагаю. Мы не знакомы лично, я знаю его по вещам и по разговорам в ремесле.

Автомат со льдом под лестницей грохнул и высыпал очередную порцию.

— Мистер Сим, последний вопрос.

— Слушаю.

— Такие мастера ведут учет заказов?

— Конечно. — Он сказал это с нажимом. — Обязательно ведут, по двум причинам. Первая, цветной металл дорог, расход бронзы записывают до фунта. Вторая, это штучная работа, заказчик почти всегда возвращается через год-два за парой или починкой. Литейщик держит книгу с эскизами, весом, датой и фамилией. У Хорака такая книга ведется, полагаю, с девяностых годов прошлого века.

Я закрыл блокнот.

— Спасибо. Этого разговора не было.

— Мистер Митчелл. — Сим не положил трубку. — Я вам кое-что скажу, вы не сердитесь.

— Говорю заранее, что не рассержусь.

— Уолтер Принс тоже думал, что помогает по пустякам. Он опознал монету и назвал приметы, через двое суток его не стало. — Голос у него дрогнул один раз, на середине фразы, но сразу выровнялся. — Я вам сейчас назвал человека. Если с ним что-нибудь случится в ближайшую неделю, я это буду знать и больше не отвечу вам никогда.