Книга Криминалист 14, страница 95 – Алим Тыналин

И пошел в коридор.

Я мог видеть его только первые десять футов, а дальше уже мешал поворот.

Он не шел крадучись, а обычным шагом, в носках по бетону, как по бульвару. Надо же, это оказалось тише любого крадущегося шага.

Наверное потому что когда человек крадется, он переносит центр тяжести рывками, а Локхарт передвигался ровно и без покачивания.

Вскоре он исчез за поворотом. Я остался стоять на месте и слушал, что будет дальше. На всякий случай приготовился помочь.

Сначала ничего не было. Потом послышался короткий глухой стук, будто уронили мешок с песком.

Быстрое движение по бетону. Сдавленный хрип на пару секунд. И почти сразу еще один звук упавшего мешка с песком.

Наступила напряженная тишина. Наконец раздался негромкий голос Локхарта:

— Митчелл⁈

Я быстро прошел по коридору. Двое мужчин лежали в коридоре, в десяти футах друг от друга.

Первый на животе, лицом в сторону, руки за спиной, уже связанные собственным брючным ремнем. Второй смирно на боку, со скрученными в локтях руками.

Локхарт сидел над ним на корточках и вязал ему запястья изолентой, которую достал из кармана.

Оба дышали с закрытыми глазами, оставаясь в глубокой отключке.

Локхарт затянул ленту в последний раз и встал. Лицо у него было красное, он тяжело дышал, впервые так сильно за весь подъем.

— Неплохо — одобрил я. — Как вам это удалось?

— Первого по затылку, в основание черепа. Второго сзади, рукой по шее. — Он вернулся к лестнице, надел ботинки и завязал шнурки, сидя на корточках. — Я научился этому в Чикаго. В Квантико такому не научат. Там только могут палить без разбору.

Я присел над пленниками и осмотрел, это сейчас важнее всего. Даже важнее, чем оперативный допрос

Первый выглядел как и положено работнику на стройке. Лет сорока, крепкий, с толстой короткой шеей.

Рабочая куртка, потертая на локтях. Ботинки тяжелые, с рантом, на шнуровке до середины голени, носок стесан.

Руки с въевшейся грязью по краю ногтей, на правой ладони мозоль от инструмента. На поясе пустая петля для молотка.

В кармане куртки нашлись сигареты, ключи и бумажник. Внутри водительское удостоверение штата Индиана и профсоюзный билет монтажников, уплаченный по сентябрь этого года.

Второй был другой. Я понял это раньше, чем сообразил, почему именно.

Куртка на нем тоже рабочая, потертая, но не на локтях, а равномерно повсюду. Ботинки, вот это главное, не рабочие.

Черные, на тонкой подошве, с гладким носком, такие носят с костюмом. Он надел их под рабочие брюки, это его сразу выдавало.

Я взял его ладонь и повернул к свету.

Чистые пальцы. Ногти подстрижены коротко и ровно, на обеих руках. Никаких мозолей на ладони и у основания пальцев.

Кожа на тыльной стороне гладкая, без ссадин и заусенцев, какие бывают у тех, кто работает с железом.

На левом запястье часы.

Я отогнул рукав. «Омега», стальной браслет, циферблат с календарем. Стоят долларов двести, у монтажника на руке я не видел ни разу ничего дороже «Таймекса» за двенадцать долларов, хорошие часы на стройке выживают не больше недели.

В карманах у него оказалось пачка «Кент», зажигалка, носовой платок, сложенный вчетверо и чистый еще восемьдесят долларов новенькими двадцатками, одной пачкой. Ни документов, ни ключей, ни профсоюзного билета.

— Локхарт.

Он подошел.