Книга Рассказы, страница 108 – Ричард Мэтисон

Ветер отталкивал профессора назад, словно не желая подпустить того к цели. Иаир чувствовал, будто сражается со стихией. Но это, разумеется, всего лишь его воображение. Жгучее желание поскорее приступить к делу слегка туманило разум. Профессор был по-настоящему взволнован. Несмотря на бесконечные самопроверки и отличную подготовку, его тревожила мысль о том, что он увидит так скоро. Она вгоняла его в озноб сильнее холодного ветра и делала его лицо белее снега.

А временами эта мысль совсем заглушала предостережения внутреннего голоса.

Наконец профессор обогнул угол массивного здания. Оно закрыло Иаира от ветра, и он смог поднять темные глаза. Кулаки в карманах от нетерпения сжимались все сильнее, хотелось не идти, а бежать. Но надо держать себя в руках. Если он выкажет излишнее возбуждение, они могут передумать и не пустить его. Ведь в случае чего ответственность нести им. Профессор глубоко вдохнул, наполнив легкие зимним холодом. После того как прошло очарование новизны, Иаир превратился в прежнего рационалиста. Однако уникальность ситуации то и дело выводила его из равновесия. Но это просто нелепо, настолько волноваться.

Он протолкнулся в здание через вращающуюся дверь и едва не ахнул от счастья, когда его окутал теплый воздух. Профессор снял шляпу и отряхнул ее на мраморный пол. Затем расстегнул пальто, повернул направо и зашагал по длинному коридору. Резиновые подошвы скрипели по полу.

Если подсчитать, получится, что мысль о грядущем событии вторгалась в его разум по меньшей мере каждые полчаса. Он помотал головой, в очередной раз осознав невыразимую важность того… Все равно, сказал ему внутренний голос, держи себя в руках, больше от тебя ничего не требуется. Нельзя отдаваться во власть глупых сантиментов.

В конце коридора он остановился перед белой дверью с матовым стеклом. Прежде чем толкнуть дверь, профессор пробежался взглядом по словам на стекле.

«Доктор Филипс. Доктор Рэндалл». Видно, что написано недавно, И ниже аккуратными красными буквами: «Отделение хронотранспозиции».

— Значит, вы ясно понимаете, — нажимал на каждое слово доктор Филипс, — что никоим образом не должны воздействовать на окружающую среду.

Иаир утвердительно качнул головой.

— Мы вынуждены делать на этом упор, — произнес со своего стула доктор Рэндалл. — Это ключевой момент. Любое физическое взаимодействие со средой может оказаться фатальным для вас. И… — он сделал неопределенный жест рукой, — для нашей программы.

— Я отчетливо это понимаю, — заверил Иаир, — и буду проявлять крайнюю осторожность.

Рэндалл кивнул. Он вытянул руки и нервно хрустнул пальцами.

— Полагаю, вы осведомлены об Уэйде, — сказал он.

— До меня доходили кое-какие слухи, — отозвался Иаир. — Но ничего внятного.

— Профессор Уэйд пропал без вести при последнем перемещении, — скорбно промолвил доктор Филипс. — Кабина вернулась без него. Мы вынуждены заключить, что он погиб.

— Это было в начале сентября, — сказал Рэндалл. — Потребовалось больше двух месяцев на то, чтобы совет разрешил новую попытку. Если и на этот раз нас постигнет неудача… н-да, это будет означать конец всего проекта.

— Понимаю, — снова качнул головой Иаир.

— Надеюсь, что это так, профессор, очень надеюсь, — встрял доктор Филипс, — На карту поставлено слишком много.