Книга Рассказы, страница 116 – Ричард Мэтисон

«Что будет ему полегче?» — размышлял он, презирая себя за такую мысль.

— Ну же, Лэсли, давай. У нас нет времени, чтобы тратить его впустую.

Том наблюдал, как сын водит пальцем по страницам, и руки его сжимались в кулаки. Через несколько часов его жизнь повиснет на волоске, а сын спокойно переворачивает листы теста, как будто ничего не происходит.

— Ну давай, давай же, — произнес он сварливо.

Лэс взад карандаш с привязанной к его незаточенному концу веревочкой и нарисовал на чистом листе кружок в сантиметр диаметром. Потом протянул карандаш отцу.

— Продержи карандаш за веревку над кругом три минуты, — сказал он, внезапно пожалев, что выбрал не то задание. Он же видит, как трясутся руки отца за обедом, как он сражается с пуговицами и молниями на одежде.

Нервно сглотнув, Лэс взялся за секундомер, запустил его и кивнул отцу.

Том прерывисто вздохнул и склонился над бумагой, стараясь держать подрагивающий карандаш над кружком. Лэс видел, что он опирается на локоть, чего ему не позволят делать во время испытания, однако ничего не сказал.

Он сидел, глядя на отца. Вся краска сбежала с лица старика, и Лэс отчетливо видел на щеках крошечные алые нити лопнувших капилляров. Он смотрел на иссохшую кожу, морщинистую, темную, испещренную коричневыми пятнышками. Восемьдесят лет, думал он, как же чувствует себя человек, когда ему восемьдесят лет?

Он снова посмотрел на Терри. На мгновение она подняла глаза, и их взгляды встретились, никто из них не улыбнулся, никто не сделал никакого жеста. И Терри снова принялась за шитье.

— Мне кажется, уже прошло три минуты, — произнес Том напряженным голосом.

Лэс посмотрел на секундомер.

— Полторы минуты, папа, — сказал он, думая, не солгать ли снова.

— Ну так смотри за часами как следует, — возмутился отец, карандаш болтался маятником далеко от границ круга. — Это же должен быть тест, а не… не вечеринка.

Лэс смотрел на раскачивающийся кончик карандаша, ощущая полную бесполезность затеи, понимая, что все это лишь притворство и ничего нельзя сделать, чтобы спасти отцу жизнь.

По крайней мере, думал он, испытания проводят те, кто не голосовал за принятие этого закона. А значит, ему лично не придется ставить черный штамп «Не соответствует» на бумаги отца, вынося тому смертный приговор.

Карандаш снова вышел за пределы круга и вернулся на место, когда Том чуть подвинул предплечье другой рукой; это движение автоматически означало, что задание провалено.

— У тебя часы отстают! — произнес Том с неожиданной яростью.

Лэс задержал дыхание и поглядел на часы. Две с половиной минуты.

— Три минуты, — сказал он, надавливая на кнопку.

Том в остервенении отбросил карандаш.

— Тьфу. Все равно дурацкое задание. — Голос его сделался мрачен. — И ничего не доказывает. Ничегошеньки.

— Хочешь выполнить задания с деньгами, папа?

— А они следующие по списку? — спросил Том подозрительно и для виду сощурился на бумаги.

— Да, — солгал Лэс, зная о плохом зрении отца, хоть тот и отказывается признавать, что ему нужны очки. — Нет, погоди-ка, перед ними есть еще одно, — прибавил он, решив, что оно будет несложным для отца. — Здесь просят сказать, который час.

— Какой дурацкий вопрос, — проворчал Том, — Что они себе…

Он с раздражением протянул руку, взял часы и бросил беглый взгляд на циферблат.