Книга Рассказы, страница 154 – Ричард Мэтисон

На звонок открыл сам хозяин.

— Чем могу?

Тальберт представился и сообщил, что приходил сегодня днем в гостиницу «Карфаген», чтобы поговорить с ним.

— Но о чем? — удивился мистер Буллок.

— Я хочу узнать, где вы услышали анекдот о карлике в кишке от салями.

— Сэр?..

— Я сказал…

— Я слышал, что вы сказали, сэр, — заверил мистер Буллок, — хотя и не могу сказать, что ваш вопрос кажется мне хоть сколько-нибудь осмысленным.

— А я уверен, сэр, — с вызовом заявил Тальберт, — что вы попросту прикрываетесь напыщенными словами.

— Я прикрываюсь? — возмутился Буллок. — Боюсь, что…

— Игра окончена, сударь! — возвестил Тальберт звенящим голосом, — Почему бы вам не признаться и не рассказать мне, где вы слышали этот анекдот?

— Не имею ни малейшего понятия, о чем вы толкуете, сэр! — отрезал Буллок, нота, как он побледнел, утверждало об обратном.

— Неужели? — На лице Тальберта появилась улыбка Моны Лизы.

И, легко развернувшись на каблуках, он оставил дрожащего Буллока стоять на пороге. Когда Тальберт усаживался обратно в ждущее рядом такси, он увидел, что Буллок все еще стоит и смотрит на него. Постояв, Буллок вновь исчез за закрытой дверью.

— Гостиница «Карфаген», — сказал Тальберт, довольный своим блефом.

По дороге назад он вспоминал, как разволновался Буллок, и тонкая улыбка играла на его губах. Никаких сомнений. Он выследил свою добычу. Теперь, если его догадка верна, скорее всего, будет…

Когда Тальберт вошел в свой номер, на кровати сидел худой человек в дождевике и котелке. Усы незнакомца, похожие на мазок кистью, подергивались.

— Тальберт Бин?

— Он самый, — кивнул Тальберт.

Человек, полковник Пископ, посмотрел на Тальберта стальным взглядом.

— Какую игру вы ведете, сэр? — прищурился незваный визитер.

— Не понимаю вас, — солгал Тальберт.

— Прекрасно понимаете. И сейчас вы отправитесь со мной.

— Неужели?

Тальберт обнаружил, что на него смотрит дуло «уэбли-фосбери»^[51] сорок пятого калибра.

— Так как? — поинтересовался полковник.

— Ну разумеется, — холодно ответил Тальберт. — Я не для того проделал такой путь, чтобы сейчас отказаться.

Перелет на частном самолете занял много времени. Иллюминаторы были закрашены, и Тальберт не имел ни малейшего понятия, в каком направлении они летят. Ни пилот, ни полковник не произносили ни слова, и все попытки Тальберта завязать беседу наталкивались на ледяное молчание. Револьвер полковника, все еще нацеленный в грудь Тальберта, ни разу не дрогнул, что, впрочем, его нисколько не беспокоило. Тальберт был в восторге. Все, о чем он мог думать, — это что его поиски увенчались успехом и он наконец-то приближается к источнику непристойных анекдотов. В какой-то момент голова его упала на грудь, он задремал, и ему снились карлики, одетые в кишку от сосиски, актрисы, одержимые сарсапарелью или банановым сплитом либо и тем и другим. Сколько он проспал и сколько границ они пересекли, Тальберт так и не узнал. Его разбудили ощущение быстрой потери высоты и стальной голос полковника Пископа.

— Мы приземляемся, мистер Бин, — Полковник крепче сжал револьвер.

Тальберт не стал сопротивляться, когда ему завязали глаза. Чувствуя, как в спину упирается дуло «уэбли-фосбери», он выбрался из самолета и ощутил под ногами высококачественную взлетную полосу. Было прохладно, и у него слегка закружилась голова. Тальберт решил, что они приземлились где-то в горах, но в каких горах, даже на каком континенте, он предположить не мог. Уши и нос тоже ничем не могли помочь взбудораженной голове.