Книга Рассказы, страница 203 – Ричард Мэтисон

Слабая улыбка тронула губы мистера Моргана.

— Благодарю вас, — сказал он и ушел.

Был уже пятый час, когда их разбудили крики. Оба они одновременно сели на кровати, вглядываясь в темноту, и Хал ощутил, как пальцы Джин впились ему в руку.

— Что это такое? — робко спросила Джин.

— Не знаю. — Хал откинул одеяло и спустил ноги на пол.

— Не бросай меня одну!

— Тогда идем вместе!

В коридоре горела тусклая лампочка. Хал понесся к номеру мистера Моргана. Дверь оказалась заперта, хотя до сих пор оставалась открытой. Хал заколотил по ней кулаком.

— Мистер Морган! — крикнул он.

В комнате неожиданно раздался какой-то сухой, шелестящий треск, как будто вдруг бешено затрясли миллионом бубнов сразу. Услышав этот звук, Хал резко отдернул руку от дверной ручки.

— Что это? — испуганно прошептала Джин.

Хал не ответил. Они стояли неподвижно, не зная, что делать. Затем шум за дверью прекратился. Хал глубоко вдохнул и вышиб дверь.

Из горла Джин вырвался крик.

Мистер Морган лежал в лунном свете на залитом кровью полу, кожа у него была взрезана словно тысячью крошечных бритв. В москитной сетке на окне зияла дыра.

Джин застыла, прижимая ко рту кулак, а Хал подошел ближе к мистеру Моргану. Он опустился на колени рядом с неподвижным телом и увидел, что пижама на груди разрезана на тонкие полоски. Дрожащими пальцами он уловил слабое биение сердца.

Мистер Морган поднял веки. Большие, ничего не узнающие глаза уставились прямо на Хала.

— Ф-И-Л-И-П М-А-К-С-В-Е-Л-Л, — булькающим голосом передал мистер Морган.

— М-А-Р-И Г-А-Б-Р-И-Э-Л-Ь, — проговорил мистер Морган, глядя неподвижными блестящими глазами.

Его грудь дрогнула. Глаза распахнулись еще шире.

— Д-Ж-О-Н М-О-Р-Г-А-Н, — передал он.

Затем его взгляд сосредоточился на Хале. Что-то затрещало в горле мистера Моргана. И, словно бы звуки выталкивала из него какая-то посторонняя сила, он заговорил снова.

— Х-А-Р-О-Л-Ь-Д Г-Э-Л-Л-О-У-Э-Й, — сообщил он, — Д-Ж-И-Н Г-Э-Л-Л-О-У-Э-Й.

Потом они остались наедине с покойником. А за окном, в ночи, стрекотали миллионы сверчков.

Перевод: Елена Королева

Мужчина в темном плаще приехал в Джерман-Корнерс в пятницу днем, в четырнадцать тридцать. Через зал автобусной станции он прошел к буфетной стойке, за которой полная седая женщина протирала свои очки.

— Скажите, пожалуйста, — спросил он, — как мне найти представителя власти?

Женщина посмотрела сквозь очки без оправы на высокого приятного мужчину, чуть моложе сорока лет.

— Какой еще власти? — удивилась она.

— Ну, как бы это сказать, констебля. Или…

— Шерифа?

— Да, конечно, — улыбнулся мужчина. — Как мне найти шерифа?

Получив указания, он вышел со станции. День был пасмурный. Дождь накрапывал с самого утра, когда он проснулся в автобусе, медленно ползущем по горам в сторону Каска-Велли. Мужчина поднял воротник, сунул руки в карманы плаща и торопливо пошел по Мейн-стрит.

Он испытывал острое чувство вины, из-за того что не приехал раньше, но ему столько всего нужно было сделать, чтобы разобраться с проблемами своих двоих детей. Даже зная, что с Хольгером и Фанни что-то случилось, он смог уехать из Германии только теперь — спустя почти год после того, как получил последние известия от Нильсенов. Жаль, что Хольгер выбрал такую глухомань для своей части четырехстороннего эксперимента.