Книга Рассказы, страница 228 – Ричард Мэтисон

— Поцелуй меня, — попросила Мэрилин.

Он медленно и осторожно поднял руки.

Его руки легли ей на плечи, обняли ее. С чрезвычайной осторожностью он стал привлекать ее к себе. Один раз Мэрилин почти испарилась. Генри послал своему телу еще более сильную порцию воли. Мэрилин вернулась. Она была здесь. Вся, целиком.

Теперь Генри ощущал прикосновение ее мягких и в то же время упругих грудей. Его пьянил аромат ее дыхания. Он невольно вздрогнул, когда ее теплые губы прижались к его губам, а по щекам заструились ее волосы. Купальный халат соскользнул с Мэрилин, и ее тело крепко прижалось к его телу. В крови Генри Шривела бушевала страсть. У него получилось!

Он открыл глаза. Легкое удивление заставило его наморщить лоб. Вместо дня вокруг была темная ночь. Впрочем, это не имело значения. Мэрилин по-прежнему находилась в его объятиях. Он чувствовал ее присутствие. Они извивались и стонали, обнимая друг друга.

— Что здесь происходит?

Неожиданно в лицо Генри Шривелу хлынул свет. Он рывком сел и широко распахнул глаза, ощутив сильнейший удар по нервам. Разинув рот, он глядел то на удивленное лицо Мэрилин Тейлор, то на совершенно застывшее лицо Беллы.

— Генри Шривел! — хрипло выдохнула жена. — Что здесь происходит?

— Да! — подхватила Мэрилин Тейлор. — Что это за чертовщина?

Не переставая вращать глазами, Генри повалился на спину. Последним, что он увидел, прежде чем потерять сознание, был потолок его спальни.

Перевод: Игорь Иванов

За все утро солнце так и не показалось.

Оно пряталось за густым ковром облаков, раскатанным по небу. Маленькое стадо вразброд шагало по тротуару, обдуваемое волнами холодного влажного ветра.

Ее глаза равнодушно скользили по рядам учеников.

Еще и до музея не дошли, а у нее все силы на исходе. Она вскинула голову и посмотрела на массивное серое здание, к которому они направлялись.

— Держитесь вместе! — наверное, уже в сотый раз приказала она.

Ей хотелось удавить мальчишек за то, что они выбегали на дорогу, прятались за деревьями и выпрыгивали, пугая девчонок. Ей хотелось удавить девчонок за то, что те радостно вопили каждый раз, когда это случалось.

«Стань учительницей», — с нарастающим раздражением вспоминала она слова матери.

Ученики мгновенно сбились в кучу и понеслись через площадь. Достигнув здания, они взлетели по широким мраморным ступеням, вознамерившись атаковать входные двери.

— Держитесь вместе! — прорычала она сзади.

Она почти взбежала по лестнице и, со свистом рассекая воздух, промчалась внутрь. Дети успели рассеяться по вестибюлю — просторному, с высоким потолком — и уже вовсю проказничали. И вновь она, словно пастушка, бросилась собирать рассыпавшуюся отару.

— Или вы сейчас же прекратите безобразничать, или мы возвращаемся в школу, — почти шепотом пригрозила она, пересчитывая головы и сердито взирая на невинно-простодушные лица.

Все.

— Не разбредаться, — велела она. — Я схожу к схеме расположения залов.

Сделав шаг, она обернулась.

— Стойте на месте!

Она подошла к громадному стенду с белыми надписями на темном фоне и остановилась, тяжело дыша.

— Дети, — пробормотала она вслух, вглядываясь в слова.

«Рептилии», — беззвучно прочитали ее губы, и ей снова подумалось о детях. Мысль о возвращении в школу, об умопомрачительно долгой поездке отозвалась в ней внутренним стоном. Ее взгляд заскользил по строчкам.