Книга Рассказы, страница 236 – Ричард Мэтисон

Мак немного понаблюдал за ним и исчез в глубине коридора.

— Что за беда? — раздался чей-то насмешливый голос. — Большой мальчик намочил штаны?

Остальные узники громко захохотали. Их смех плыл волнами над оцепеневшим узником.

Он встал и начал расхаживать по камере. Задрал голову, глядя на кусок серого неба в окне. Подошел к двери, вглядываясь, насколько возможно, в коридор.

Вдруг он нервно улыбнулся.

— Отлично! — крикнул он. — Замечательно! Получилось очень смешно. Я ценю вашу шутку. А теперь выпустите меня из этой крысоловки!

Кто-то застонал. Кто-то другой крикнул:

— Заткнись, Райли!

Он наморщил лоб.

— Шутка есть шутка, — громко произнес он. — А теперь мне нужно…

Он замолчал, услышав в коридоре торопливые шаги. Это Чарли перемещал свое грузное, нескладное тело. Подойдя к двери камеры, он остановился.

— Ты заткнешься? — угрожающе спросил Чарли, выпячивая мясистые губы. — Или вколоть успокоительного?

Узник попытался улыбнуться.

— Ну хорошо, — сказал он. — Ладно. Я подчиняюсь. А теперь хватит. Выпустите меня отсюда.

Последнюю фразу он произнес уже громче.

— Еще вякнешь, всажу шприц, — предупредил Чарли и отвернулся. — Всегда знал, что ты трус, — добавил надзиратель.

— Да выслушайте наконец! — потребовал узник. — Меня зовут Филип Джонсон. Я физик-ядерщик.

Чарли повернул голову и дико расхохотался. Жирное тело затряслось.

— Я… ядедеррр…

Голос утонул в тяжелых, с присвистом, всплесках смеха.

— Я правду говорю! — выкрикнул узник.

Чарли притворно застонал. Потом толстой ладонью хлопнул себя по лбу:

— Еще чего наврешь?

Его голос разнесся по всему коридору.

— Да заткнитесь же вы там! — завопил кто-то из заключенных.

— Сам заткнись! — велел ему Чарли.

Улыбка покинула лицо надзирателя, сменившись сердитой гримасой.

— А священник уже идет? — услышал он новый вопрос неугомонного узника.

— А священник уже идет? Уже идет? — передразнил Чарли.

Со злости он ударил кулаком по столу, после чего плюхнулся на вертящийся стул. Стул жалобно скрипнул. Чарли со стоном привалился к стене.

— Еще раз меня разбудишь — шприц тебе в задницу! — пообещал он.

— Заткнись ты, надзирала! — опять крикнули из другой камеры.

— Сам заткнись! — рявкнул Чарли.

Узник вскарабкался на табурет. Он смотрел в окошко. Смотрел на падающий дождь.

— Где это я?

Мак и священник остановились возле камеры. Мак махнул Чарли, тот нажал кнопку на пульте, и зарешеченная дверь отодвинулась.

— Входите, святой отец, — сказал Мак.

Священник вошел. Он был невысоким и полным, с красным лицом и доброй улыбкой.

— Святой отец, вас не затруднит передать мне поднос? — спросил Мак.

Священник молча кивнул, взял поднос и подал надзирателю.

— Благодарю, святой отец.

— Не стоит благодарности.

Дверь снова закрылась. Мак не уходил.

— Если он опять начнет хулиганить, крикните нам.

— Уверен, что не начнет, — сказал отец Шейн и улыбнулся узнику.

Тот стоял, подпирая стену, и ждал, когда уйдет Мак.

Мак продолжал стоять у двери.

— Держи себя в руках, Райли, — велел он узнику и только тогда отошел.

Отец Шейн невольно вздрогнул, увидев шагнувшего к нему узника.

— Прошу вас, сын мой… — начал священник.

— Не бойтесь, я не собираюсь на вас нападать, — сказал узник. — Выслушайте меня, святой отец.

— Давайте вначале сядем и успокоимся, — предложил отец Шейн.