Онлайн книга «Рассказы»
|
Последними исчезли ее глаза. Одни только глаза повисли на фоне серой стены, глядя на него горящим взором. У него в голове зазвучали последние слова, переданные ее живым разумом: «Прощай, дорогой. Я всегда буду любить тебя». Он остался один. Рот его широко распахнулся, глаза округлились в застывшем неверии. Он долго стоял так, беспомощно дрожа, оглядывая с надеждой — на что? — комнату. Не осталось ничего, ни малейшего ощутимого следа ее пребывания здесь. Он попытался подойти к кровати, однако ноги превратились в бесполезные деревянные колоды. И вдруг пол словно бы разом кинулся ему в лицо. Ослепительно-белая боль сменилась ленивым непроницаемо-черным потоком, который затопил его мозг. Клемолк сидел на стуле. — Мне жаль, что вы так болезненно восприняли это, — произнес он. Уэйд ничего не ответил, он не сводил пристального взгляда с лица историка. Жар охватывал его тело, мышцы подрагивали. — Возможно, нам удастся воплотить ее снова, — участливо продолжал Клемолк, — но во второй раз ее тело продержится еще меньше. К тому же у нас нет… — Чего вы хотите? — Я подумал, мы могли бы еще поговорить о тысяча девятьсот семьдесят пятом, пока имеется… — Так вот до чего вы додумались! Уэйд рывком сел, глаза горели безумной ненавистью. — Держите меня под арестом, мучаете призраком моей жены. И теперь желаете поговорить! Он вскочил на ноги, пальцы рук хищно скрючились. Клемолк поднялся тоже и опустил руку в карман балахона. Совершеннейшая обыденность этого жеста еще больше вывела из себя Уэйда. Когда историк вынул пластмассовую коробочку, Уэйд с рычанием выбил ее у него из рук на пол. — Прекратите, — негромко произнес Клемолк, лицо его по-прежнему было невозмутимо. — Я возвращаюсь, — проревел Уэйд. — Я отправляюсь обратно, и вы меня не остановите! — Я вас и не останавливаю, — сказал Клемолк, в его голосе впервые прозвучало что-то похожее на раздражение. — Вы сами себя останавливаете. Я же вам сказал. Вам следовало подумать, что вы делаете, прежде чем рваться в свою кабину. А что касается Мэри… Звук ее имени, произнесенного таким бесстрастным и самодовольным тоном, разрушил плотину, сдерживающую ярость Уэйда. Он вскинул руки и вцепился в тонкую молочно-белую колонну шеи Клемолка. — Прекратите, — сказал Клемолк надтреснутым голосом. — Вы не можете вернуться. Говорю же вам… Его рыбьи глаза закатились, сверкая белками. Булькающие звуки протеста вырвались из его горла, когда хрупкие руки вцепились в скрюченные пальцы Уэйда. Мгновение спустя глаза историка вернулись в обычное положение, а тело обмякло. Уэйд разжал пальцы и опустил Клемолка на кровать. Он подбежал к двери, в его разуме появлялся один план за другим, каждый из которых расходился с остальными. Дверь не открывалась. Он толкнул ее, навалившись всем весом, стараясь всунуть ногти в щель, чтобы отжать ее. Закрыто накрепко. Он отошел назад, лицо его исказилось от безумной безнадежности. Ну конечно! Он кинулся к неподвижному телу Клемолка, добрался до кармана его балахона и вытащил маленькую панель управления. Она не была прикреплена к одежде. Уэйд нажал на кнопку. У него над головой появилась громадная надпись: ИСТОРИЯ ЖИВА. Зарычав от нетерпения, Уэйд ткнул в следующую кнопку, потом в следующую. Он услышал собственный голос: |