Книга Рассказы, страница 265 – Ричард Мэтисон

— Дети так любят плескаться в этом бассейне, — усмехнувшись, пояснила Пэтги.

— Ничего удивительного, — сказал Теодор. Уходя от Джефферсонов, он заметил, что дом рядом с ними пустует.

На другой стороне улицы, напротив Джефферсонов, жили Маккэнны и их четырнадцатилетняя дочь Кэтрин. Когда Теодор подходил к двери, он услышал, как Джеймс Маккэнн громко ворчит:

— Да он просто чокнутый. С чего это я должен ровнять края его лужайки? Только потому, что я пару раз одалживал паршивую газонокосилку?

— Милый, прошу тебя, — произнесла Фэй Маккэнн. — Я должна подготовиться к следующему заседанию совета.

— Только потому что Кэти встречается с его паршивым сынком… — не унимался супруг.

Теодор постучал в дверь и представился. Немного поболтав с ними, он заверил миссис Маккэнн, что, конечно же, с радостью поучаствует в работе Национального совета христиан и иудеев. Это действительно стоящая организация.

— А чем вы занимаетесь? — спросил Маккэнн.

— Я распространитель.

Возле следующего дома двое мальчишек косили лужайку и сгребали траву, а рядом резвилась собака.

— Привет, ребята, — крикнул Теодор. Они пробурчали что-то в ответ, глядя, как он направляется к крыльцу. Собака не обратила на него никакого внимания.

— Я всего лишь его предупредил, — раздавался из окна гостиной голос Генри Путнама. — Пусть только возьмет ниггера в мой отдел, и я уйду. Я все сказал.

— Да, дорогой, — отозвалась миссис Ирма Путнам.

На стук Теодора дверь открыл мистер Путнам в майке. Его жена лежала на диване. Больное сердце, пояснил мистер Путнам.

— О, как жаль, — посочувствовал Теодор.

В последнем доме проживали Горсы.

— Я только что поселился по соседству, — сообщил Теодор. Он пожал худенькую ладошку Элеоноры Горс, и та сказала, что отец на работе.

— Это он? — Теодор указал на портрет человека с суровым лицом, висевший над каминной полкой; та была заставлена разнообразными предметами культа.

— Да, — ответила Элеонора, тридцать четыре года, дурнушка.

— Что ж, надеюсь, мы станем добрыми соседями.

Тем же днем Теодор отправился в свою новую контору и принялся обустраивать комнату для проявки.

23 июля

Утром, прежде чем отправиться в контору, он заглянул в телефонный справочник и отыскал четыре номера. Набрал первый из них.

— Не могли бы вы прислать такси к дому двенадцать ноль пятьдесят семь по Силмар-стрит? — попросил он. — Благодарю.

Он набрал второй номер.

— Не могли бы вы прислать телемастера ко мне на дом. У меня пропало изображение. Дом двенадцать ноль семьдесят, Силмар-стрит.

Третий номер.

— Хочу дать объявление в воскресный номер. «Форд» пятьдесят седьмого года выпуска. В отличном состоянии. Семьсот восемьдесят девять долларов. Да, все верно, семьсот восемьдесят девять. Мой телефон четыреста четырнадцать семьдесят четыре ноль восемь.

Он сделал четвертый звонок и назначил встречу с мистером Джеремайей Осборном. Потом подождал у окна гостиной, пока к дому Бакусов не подкатило такси.

Когда он отъезжал от дома, мимо него проехала машина телевизионного мастера. Теодор оглянулся и увидел, как она притормозила у дома Генри Путнама.

«Дорогой сэр, — отпечатал он позже в конторе, — прошу прислать мне десять буклетов, за которые я вношу плату в размере ста долларов». Он написал имя и адрес.

Конверт упал в коробку «Исходящие».