Онлайн книга «Рассказы»
|
— Мистер… Готлиб… — Она еле могла справиться с потрясением. После ее ухода Теодор некоторое время постоят посреди гостиной, упираясь в бока побелевшими кулаками. Затем отправился на кухню: он должен был себя наказать. — Доброе утро, миссис Бакус, — произносил он часом позже, когда миниатюрная женщина открыла ему дверь, — простите, не могу ли я задать вам несколько вопросов по поводу нашей церкви? — Церкви? Да, конечно, — Она неуверенно отступила назад. — Не хотите… войти? — Я буду вести себя очень тихо, чтобы не разбудить вашего мужа, — зашептал Теодор. Он увидел, как она покосилась на его перевязанную руку. — Обжегся, — пояснил он, — Так вот, насчет церкви… Ой, слышите, кто-то стучит в заднюю дверь. — Неужели? Когда она ушла в кухню, Теодор открыл стенной шкаф и кинул несколько фотографий за кучу садовых галош и инструментов. К ее возвращению дверца шкафа была закрыта. — Там никого не было. — Я мог бы поклясться… — Он извиняюще улыбнулся, поглядел на круглый чехол на полу. — О, мистер Бакус играет в кегли? — По средам и пятницам, после смены. На Вестерн-авеню есть круглосуточный кегельбан. — Я тоже люблю покидать шары, — сказал Теодор. Он задал свои вопросы по поводу церкви, а потом распрощался. Когда он шел по дорожке, то услышал голоса из дома Мортонов. — Как будто мало было истории с Кэтрин Маккэнн и тех кошмарных фотографий! — вопил мистер Мортон. — Теперь еще и эта… грязь. — Но, мама! — кричал Уолтер-младший. 14 сентября Теодор проснулся и выключил будильник. Поднявшись, он опустил в карман пузырек с серым порошком и выскользнул из дома. Добравшись до места, он насыпал порошка в миску с водой и помешал пальцем, чтобы порошок растворился. По возвращении домой он нацарапал несколько писем, в которых говорилось: «Артур Джефферсон пытается нарушить „цветной“ барьер. Он мой кузен и должен признавать, что такой же черный, как и все мы. Я сообщаю об этом только потому, что желаю ему добра». Он подписал письмо именем Джон Томас Джефферсон и адресовал три конверта Дональду Горсу, Мортонам и мистеру Генри Путнаму. Закончив, он увидел в окно, что по бульвару идет миссис Бакус, и последовал за ней. — Можно вас проводить? — О, — произнесла она. — Конечно. — Вчера вечером упустил вашего мужа. Она непонимающе заморгала. — Думал, встречу его в кегельбане, но, наверное, он снова заболел. — Заболел? — Я спросил тамошнего работника, и он сказал, что мистер Бакус перестал ходить, потому что все время болеет. — Вот как… — Голос миссис Бакус сделался тоненьким. — Ну, может, увижу его в следующую пятницу. Позже, снова вернувшись домой, он заметил, как к коттеджу Генри Путнама подъехал закрытый фургон. С их заднего двора вышел мужчина, неся завернутое в одеяло тело, которое он затем положил в машину. Мальчики Путнама плакали, глядя ей вслед. Артур Джефферсон открыл дверь. Теодор показал письмо Джефферсону и его жене. — Пришло сегодня утром, — сказал он. — Это просто чудовищно, — возмутился Джефферсон, прочитав письмо. — Именно так, — согласился Теодор. Пока они разговаривали, Джефферсон поглядывал в окно на дом Путнама. 15 сентября Бледный утренний туман затягивал Силмар-стрит. Теодор тихо шел по улице. Дойдя до дома Джефферсона, он положил под заднее крыльцо пачку бумаги и поджег ее. Когда она задымила, Теодор прошел через двор и одним ударом ножа проткнул резиновый бассейн. Спешно удаляясь, он слышал, как вода толчками выплескивается на траву. В переулке он выбросил коробок спичек с надписью «Вина и крепкие напитки Путнама». |