Книга Рассказы, страница 578 – Ричард Мэтисон

Он громко засмеялся.

— А дело было зимой, и на улице шел снег.

Смех прекратился.

— Ты первый, кому я рассказал, — признался Ричард, — И рассказываю я тебе лишь потому, что нужно с кем-то поделиться этим чудом. Я вообще не собирался говорить о нем. С какой стати колдуну раскрывать свое колдовство, показывать волшебную палочку? Все это мое, и только мое.

Ричард велел мне погасить лампу. Я молча протянул руку и щелкнул выключателем.

— Да, Дэвид. Моя жена видела Элис.

Он запрокинул голову и снова засмеялся.

— Но никого из остальных, — добавил он.

— Остальных? — переспросил я, все сильнее ощущая нереальность происходящего.

— Да! Остальных! А знаешь, что началось после того, как Элис ожила? Конечно же, не знаешь.

Ричард наклонился вперед.

— После сотворения Элис все, что бы я ни вообразил, появлялось в реальном мире. Причем без усилий. Я представлял кошку, спящую перед камином, закрывал глаза, а когда открывал — на ковре лежал белый пушистый комок с носиком, раскрасневшимся от жаркого воздуха. Все, Дэвид! Все, что бы я ни захотел. А какой публикой я наполнял дом! В коридорах шлюхи обнимались с безумцами. Я находил предлог, чтобы отправить Мэри куда-нибудь, и дом содрогался от демонических празднеств. В прихожей у меня шли старинные побоища. По ступеням текли реки красного вина. Я воздвигал алтари и приносил в жертву девственниц. Половицы были липкими от их крови. Стены сотрясались от рева и воплей, когда здесь происходили оргии. Десятки охваченных похотью людей извивались, словно черви. И все это было на самом деле! Вживую!

Он умолк, переводя дыхание.

— А порой на меня накатывала тоска. Тогда дом наполнялся молчаливыми уродами, отягченными горем. Я ходил между ними, похлопывал по плечу какой-нибудь труп, с которого сыпалась земля, или беседовал с вурдалаком о разных пустяках.

— Сумасшедший, — пробормотал я.

Кажется, это подействовало на Ричарда. Он закрыл глаза и отвернулся.

— Боже, ну почему люди всегда говорят то, что я ожидаю от них услышать? — устало спросил он. — Почему в них нет хотя бы толики оригинальности?

Услышав, как я встаю, Ричард повернулся ко мне.

— И куда, позволь спросить, ты направляешься? — спросил он.

— Я забираю Мэри с собой, — сказал я.

— Прекрасно.

Я уставился на него, не веря своим ушам.

— Получается, она для тебя совсем ничего не значит?

— Делай, что решил, — сказал Ричард.

Я попятился к двери.

— Все, что я от тебя услышал, — ложь, — заявил я Ричарду. — Не существует никаких оживших персонажей. Ты все это выдумал. Нет ничего, кроме мерзости, которой ты наполнил жизнь моей сестры.

Ричард бросился ко мне, и прежде, чем я успел выбраться из кабинета, его пальцы железными обручами сомкнулись на моих запястьях. Он поволок меня обратно и швырнул на кушетку.

— Ее рост — пять футов и семь дюймов, — прошипел он. — У нее густые золотистые волосы. Ее глаза — зеленые самоцветы, они излучают огонь. Ее кожа бела и чиста.

Во мне нарастало отвращение.

— Она одета в голубое платье, — продолжал Ричард, — на правом плече которого — отделка из драгоценных камней.

Я попытался встать. Ричард снова толкнул меня на кушетку и вдобавок схватил одной рукой за волосы.

— В руках она держит книгу, — прорычал он. — Как называлась книга, что много лет назад ты подарил своей матери на день рождения?