Книга Фантомный свидетель, страница 18 – Алексей Градов

Илья подошел к своей машине, достал ключи, но не спешил открывать дверь. Он стоял на тротуаре, глядя на свое нечеткое отражение в тонированном боковом стекле. Измученное лицо, глубокие тени под глазами, плотно сжатые челюсти. Человек, стоящий на краю пропасти.

Если кто-то внутри управления ведет против него игру, то это должен быть человек с высоким уровнем допуска. Человек, способный организовать прослушку, направить фальшивого мастера от провайдера, отследить перемещения Краснова и, главное, знать о его медицинском диагнозе. Список подозреваемых сужался до нескольких фамилий в руководстве Главка.

Илья достал телефон и посмотрел на экран. 07:15. До утреннего селектора оставалось чуть больше часа.

Ему нужно было возвращаться в Управление. Нужно было найти Марину и посмотреть на результаты первых сводок по Стерхову. Теперь каждый шаг, каждый взгляд коллег, каждое брошенное в коридоре слово следовало пропускать через фильтр абсолютной паранойи. Охота началась, и Краснов больше не собирался играть роль послушной жертвы.

Он провернул ключ в замке, сел в холодный салон и резко ударил по газам, встраиваясь в плотный поток автомобилей, уносящих его в сторону Литейного проспекта.

Дворники с ритмичным, резиновым скрипом смахивали грязную воду с лобового стекла, но серая пелена петербургского утра, казалось, въелась в сами триплексные слои. Илья вел машину на автомате, мышечной памятью выжимая сцепление и перекидывая передачи в вялотекущей пробке на Литейном. Город вокруг напоминал смазанную акварель: тусклые фары встречных машин, сгорбленные силуэты прохожих под зонтами, свинцовая рябь в лужах.

Внутри салона пахло дешевым ароматизатором «хвойный лес» и застарелым табаком, но Краснов не обращал на это внимания. Его мозг, перестимулированный ноотропами и адреналином, работал в режиме перегруженного процессора.

Если видеоархив стерт по удаленке, значит, доступ к сети кофейни был подготовлен заранее. Если он был подготовлен заранее, значит, кто-то точно знал, что я окажусь там перед выездом на Васильевский.

Илья перестроился в правый ряд, избегая столкновения с подрезавшим его таксистом.

Вся его жизнь последних лет была подчинена жесткой, почти маниакальной рутине — это был единственный способ функционировать с разрушающимся гиппокампом. Дом, маршрут, кофейня, работа, определенные часы приема таблеток. Он сам сделал себя предсказуемым мишенью. Врагу оставалось лишь расставить силки на привычном пути и методично дергать за ниточки.

Впереди показалось массивное, угрюмое здание Главного следственного управления. Краснов свернул во внутренний двор, предъявив на КПП удостоверение. Дежурный прапорщик в будке коротко козырнул, подняв шлагбаум. Илья поймал себя на том, что внимательно, до рези в глазах всматривается в лицо прапорщика. Это он? Или дежурный офицер на первом этаже? Или кто-то из аналитического отдела? Кто из них знает?

Паранойя пускала корни, оплетая сознание липкой паутиной. Краснов заглушил мотор, глубоко выдохнул, заставляя мышцы лица расслабиться, и вышел под моросящий дождь.

Внутри здания стоял знакомый, въевшийся в бетонные стены запах хлорной мастики, старой бумаги и влажного сукна форменных шинелей. Турникет пискнул зеленым. Илья прошел мимо дежурной части, тяжело поднимаясь по истертым ступеням лестницы на третий этаж. Люминесцентные лампы на потолке противно гудели, бросая на зеленоватые стены больничные блики. Кабинет Краснова находился в самом конце длинного коридора.