Книга Код мессии, страница 108 – Майкл Корди

Он подошел к одной из коробок и заглянул в нее. В коробке лежали хорошо сохранившиеся свитки, очень древние — их возраст насчитывал, наверное, многие сотни, может быть, даже тысячи лет; еще там были книги, написанные на языках, о которых он не имел ни малейшего представления. Он посмотрел на остальные предметы и с трудом распознал в них оружие и еще какие-то древности, давно уже пережившие свой век и цивилизации, которые их создали. Том отступил назад и еще раз посмотрел вокруг — возбуждение снова охватило его. Даже на его несведущий взгляд, сокровища, собранные в этой не поддающейся влиянию времени камере, были не просто ценными — им поистине не было цены.

Его особенное внимание привлек свиток, лежащий на каменном выступе. Что-то в выцветших чернилах на потрескавшемся пергаменте произвело на него впечатление. Он склонился ближе, чтобы попробовать прочитать его, но не сделал и попытки прикоснуться к хруп кому документу. Изекьель неотрывно наблюдал за ним.

— Это запись сна Лазаря, сделанная им собственноручно, — объяснил старец. — В ней описывается эта пещера и содержится пророчество, связанное со Священным огнем, — все записано так, как он увидел в своем сне. Там также изложены все законы и цели братства; они оставались практически неизменными на протяжении двадцати столетий.

Том медленно покивал. Его глаза скользили по полкам, пока не наткнулись на сверток из вытертой до основы ткани. Она была довольно грязной и буднично обернута куском кожи.

Изекьель, по-прежнему не спуская с него глаз, спросил:

— Знаете, что это такое?

Том покачал головой. У него мелькнула мысль, что его отец знает ответ на этот вопрос. Алекс отдал бы руку, только чтобы увидеть хоть одно из этих сокровищ.

Старец понизил голос, демонстрируя глубочайшее почтение:

— Это саван Господа нашего. Плащаница.

Том не в силах был сдержаться — несмотря на свои атеистические убеждения, он вздрогнул всем телом.

— Но, насколько я знаю, она хранится в Турине.

Ответом ему был сухой, презрительный смешок.

— Там хранится всего лишь подделка; это нечто вроде циркового фокуса, чтобы вводить в заблуждение доверчивых и легковерных и обеспечивать их преданность. И денежные поступления от них.

Том ничего не сказал в ответ. Да и что он мог сказать? Впервые в жизни он смотрел на то, что являлось якобы подтверждением религиозных постулатов. Историческая ценность этих артефактов никаких сомнений не вызывала. Однако он все еще оставался не до конца убежденным в их духовной ценности.

Краем глаза он заметил древний шлем с носовой стрелкой. А рядом с ним, небрежно прислоненный к стене, словно обычная бейсбольная бита в шкафу тинейджера, стоял самый огромный меч, какой Том когда-либо видел. Его потрясающий воображение полированный клинок был изготовлен из прекрасно закаленной стали, тяжелая гарда богато изукрашена, а сама рукоять обтянута какой-то непонятной тканью. У основания рукояти глубоко в сталь был утоплен огромный рубин — раза в два больше того, что украшал перстень отца Изекьеля. Меч был, видимо, очень тяжелый — Том и представить себе не мог, что кто-то может его поднять, не говоря уже о том, чтобы им сражаться.

Изекьель пояснил с явной гордостью:

— Эти меч и шлем принадлежали мессиру Антуану де ла Круа, крестоносцу и рыцарю ордена тамплиеров, которые стояли гарнизоном в замке Крак-де-Шевалье в Сирии. Он был главой братства почти тысячу лет назад. Я — один из его потомков.