Книга Код мессии, страница 140 – Майкл Корди

Тут он наконец обернулся, и Джасмин увидела на его лице боль и ярость. И почувствовала радость от того, что сейчас находится с ним на одной стороне.

Первое, что вошло в сознание Марии, была не боль в голове, а бешенство. Она опять прокололась! А когда увидела стоящего над ней Картера с ее собственным пистолетом в руке, то поняла, насколько непростительно напортачила. Кто-то откуда-то появился позади нее, когда она целилась. И почему только она не проверила все здание, после того как покончила с охранниками?! Почему положилась на мониторы и сразу бросилась искать Картера?! Стремление поскорее убить его превратило ее в дилетанта!

С минуту она обдумывала возможность напасть на него прямо сейчас, но потом поняла по его взгляду, что если она хоть чуть-чуть пошевелится, он с радостью ее пристрелит. Она все же взвесила возможные риски — так ей было стыдно за свой прокол. Проколоться дважды! Подвела святого отца, не оправдала его надежд, подвела братство и, что хуже всего, себя! Но тут же она решила, что чем дольше проживет, тем больше у нее будет шансов все исправить.

— А вы везучий человек, доктор Картер!

— Ну да, ты, видимо, и не собиралась меня убивать, — ответил он без намека на юмор.

Она улыбнулась. Выходило так, что сам дьявол оберегает этого наглеца, а Господь, по пока непонятным ей причинам, позволяет ему это делать.

— Господь испытывает всех нас, — сказала она, все еще не сводя с него взгляда.

— Похоже, ты проиграла. И упустила последний шанс. В следующий раз, когда получишь послание от своего Создателя, пусть он передаст его тебе лично.

— Еще не все кончено, — глухо отозвалась она.

В ответ он лишь горько рассмеялся:

— Для тебя — все.

Пещера Священного огня, Южная Иордания

Прекрасные глаза молодой девушки смотрели на него. Она нервно улыбнулась, и Изекьель ответил ей улыбкой.

— Успокойся, дитя мое, — шепнул он, взяв в руку старинный кинжал с бритвенно острым лезвием. — Это не займет много времени.

Он взял ее правую руку и притянул к себе, чтобы рука была прямо над оловянной чашей, стоящей на алтаре. Мягким движением поднял рукав ее ритуального платья, обнажил локоть. Потом с большой осторожностью провел кончиком церемониального кинжала вверх и вниз, чтобы ее кожа ощутила прикосновение стали. Он почувствовал, как напряглась ее рука, когда холодный клинок, щекоча, прошелся по ее плоти. Он остановился на мгновение, потом одним привычным движением сделал разрез. В глазах девушки отразилась боль, но она прикусила губу и ничем больше не выдала своего страха. Он сделал поперечный разрез, образовав крест. Затем положил кинжал рядом с чашей и повернул руку, чтобы кровь из раны стекала в нее. Когда он насчитал восемь алых капель, кровь начала сворачиваться. Этого было достаточно.

Он опустил указательный палец левой руки в алую жидкость и нарисовал красный крест на гладком лбу девушки.

— Твоя кровь — это его кровь, — торжественно произнес он. — Твое тело — его тело.

Ее голос дрожал от страсти.

— Я отдаю ему свою плоть, дабы он мог спасти мою душу!

Он одобрительно кивнул:

— Да будет он спасен!

Уже немного освоившись, она ответила ему улыбкой:

— Дабы он мог спасти праведных.

Брат Хаддад, глава регионального отделения братства в Святой земле, откуда была родом новообращенная, протер ее крестообразную рану мазью, и девушка — новый, самый юный член братства — вернулась на свое место.