Книга Код мессии, страница 145 – Майкл Корди

Она поддала кроссовкой какой-то мокрый листок.

— От компьютера, да?

— Нет, Холли, не от компьютера.

Она подняла на него глаза и наморщила лоб. Это выражение он у нее видел и раньше.

— Отчего тогда?

Том остановился и опустился на траву рядом с нею.

— Прежде всего, Холли, — тут он улыбнулся, — не пугайся. Мы с этими головными болями справимся, и у тебя снова все будет в порядке. Это понятно?

— Да, папа, — спокойно ответила она. Ее широко поставленные глаза смотрели на него с полным доверием, и от этого взгляда у него сжалось сердце.

— Ты ведь вчера ездила с дедушкой на медосмотр, так?

— Ага.

— И ты знаешь, что тебе сканировали головной мозг, чтобы проверить, все ли там в порядке. Ну так вот, там все в порядке — за исключением одной шишки.

— Шишки? — Холли непонимающе снова наморщила лоб.

— Да. Помнишь, как я однажды стукнулся головой о дверь в погребе у дедушки? И у меня на лбу вскочила шишка?

— И мама обозвала тебя рогатым? — заулыбалась она.

— Вы все тогда называли меня рогатым! — Том скорчил страшную гримасу.

Улыбка Холли расплылась еще шире.

— Нет, дедушка называл тебя носорогом!

— Так вот, твоя шишка не совсем такая, потому что она внутри. Моя шишка болела, потому что это был ушиб. А твоя болит, потому что она давит на мозг. От этого у тебя временами возникают головные боли и тошнота с головокружениями.

Холли нахмурилась, потом медленно покивала:

— А откуда она у меня взялась?

— Понимаешь, с моей шишкой я сам был виноват — врезался головой в притолоку. А у тебя — тут никакой твоей вины нет. Тебе просто очень не повезло. Что-то неправильное случилось с клетками у тебя в голове, и от этого образовалась шишка.

— Почему?

— Представь себе клетки своего тела — они как школьники, которым следует хорошо и правильно себя вести, чтобы тело оставалось здоровым. Но иногда, по каким-то непонятным причинам, некоторые из школьников вдруг перестают слушаться учителей и родителей. И когда такое происходит, они плохо влияют и на всех остальных. Отсюда и расстройство.

— И тогда мы заболеваем?

— Точно.

— А когда эта шишка исчезнет?

— Понимаешь, Холли, сама по себе она не исчезнет. А поскольку она у тебя внутри, от нее трудно избавиться. Но ты не волнуйся, мы тебя от нее освободим. Первым делом начнем давать тебе лекарства, чтобы уменьшить опухоль. А потом, может быть, нам придется удалить эту шишку.

— Как плохих детей выгоняют из школы?

— Точно. Но тебе придется быть очень храброй. Лечение легким не будет. И тебе придется некоторое время побыть в больнице.

Холли склонила голову набок. Так делала Оливия, когда что-то сосредоточенно обдумывала.

— А лечить меня будешь ты?

— Если хочешь, я. Другие будут помогать, а лечащим врачом буду я.

— А я могу лечь в твою больницу, у тебя на работе?

— Конечно.

Казалось, она долго взвешивала полученную информацию, прежде чем удовлетворенно кивнуть. Услышанное ее вроде бы совсем не испугало, даже не очень удивило или расстроило. Она часто бывала у него на работе и нередко заходила в палату, общалась с больными. И сейчас каким-то образом даже стремилась поскорее оказаться одной из этих особых пациентов, которым — она сама это видела — он уделял столько времени и внимания. Это абсолютное доверие облегчило ему задачу сообщить ей о болезни, однако одновременно его ужасала реальная возможность это доверие обмануть.