Книга Код мессии, страница 149 – Майкл Корди

Она открыла банку колы и отпила глоток. Потом бездумно нажала несколько клавиш и вошла в систему ИГ. Она не проверяла последние поступления в нее, собранные «Большой мамой», по меньшей мере за последнюю неделю. Все так же бездумно она «кликнула» по иконке с именем файла генов из Назарета и ввела его в окно «ИГ. Обновление памяти». Затем навела курсор на «Аналог данной последовательности» и снова нажала клавишу. И только в последний момент осознала, что щелкнула мышью вовсе не по иконке генов из Назарета, а по другой, иконке файла с цепочкой 6699784, извлеченной из «Черной дыры».

— Господи Иисусе!

Оказывается, она устала гораздо больше, чем ей казалось. Она хотела было передвинуть курсор, но тут на экране возникло сообщение «Аналог обнаружен».

— Что?! — Джасмин судорожно подалась вперед. Не может быть! Душа ее сжалась, отозвавшись уколом тревоги, почти панической. Она немедленно «кликнула» по иконке генов из Назарета, введя ее в окно «ИГ. Обновление памяти». И впилась глазами в экран.

Она ждала.

«Аналог обнаружен», — появилось то же сообщение.

Два щелчка мышью — и она открыла полученный файл. Экран начал заполняться фотоизображениями. Их было три. Лицо человека в профиль слева, анфас, в профиль справа. Под снимками появились имя, фамилия и другие данные. Название базы данных, возникшее в верхней части экрана, подтвердило ей, что это точно тот самый человек, чей геном она отыскала в «Черной дыре». Но это едва задело ее сознание. Она смотрела и смотрела на фотографии. Лицо этого человека было ей так хорошо знакомо!..

Тем временем в другом конце здания, в больничном отсеке, Том не мог понять, радоваться ему или огорчаться. Этим утром Хэнк Полански выписывался отсюда, чтобы продолжить лечение дома. Том видел, как его исцеление воодушевило шестерых оставшихся пациентов. Жалел он только об одном — последняя поступившая больная была Холли.

Хэнк Полански подошел по очереди к каждому, тепло прощаясь и желая всего наилучшего. По его лицу было видно, что он отчетливо осознает, как здорово ему повезло, что сейчас он может покинуть этот эксклюзивный клуб тесно связанных несчастьем людей, до того как расстанется с членской карточкой клуба живущих.

— Пока, Холли, — сказал он, подойдя к ее кровати. Ее прекрасные светлые волосы поредели после первого же сеанса химиотерапии, и выглядела она очень бледной. — Скоро и ты поправишься.

— Пока, Хэнк, — храбро улыбнулась она в ответ, шлепнув ладошкой по его ладони.

— Если опять застряну в стрелялках типа «Ярость Зарга», то буду знать, к кому обращаться за помощью, — расплылся в улыбке двадцатитрехлетний увалень.

— Ага, давай, — сказала Холли, пытаясь удержать на лице усталую улыбку.

Том был последним, к кому подошел Хэнк. В его глазах стояли слезы. Он начал было что-то говорить, но запнулся. Просто схватил Тома за руку и потряс ее.

— Спасибо, док. За все спасибо.

Том улыбнулся и похлопал его по плечу:

— Вот такая штука, Хэнк. Я рад, очень рад, что ты снова здоров.

Он действительно был рад. И когда Хэнк и его мать вышли из палаты, чтобы продолжать жить, о чем они еще совсем недавно и мечтать не смели, он вернулся обратно к Холли.

Карл Ламберт, нейрохирург из Национального института здравоохранения, работающий сейчас в «Джиниус», советовал немедленно применить точечную лазерную хирургию, но снимок показал, что опухоль у Холли недоступна для луча лазера. Риск вызвать паралич или кое-что похуже при малейшей ошибке был слишком высок. И Том решил попытаться замедлить рост опухоли, чтобы просто выиграть время, пока Джасмин найдет аналог генома и можно будет пустить в дело проект «Кана». Вместе с курсом химиотерапии эта стратегия замедления роста опухоли предполагала использование облучения и некоторых других средств вроде стероидов.