Книга Код мессии, страница 156 – Майкл Корди

Что она ему сказала, когда ее поймали? «Господь испытывает всех нас».

Он опустил взгляд и уставился на грязные следы обуви у себя под ногами. Ничего хорошего в сложившейся ситуации он не видел. Он получил все сведения из медицинской карты Марии, даже прочитал подробный отчет осматривавшего ее врача, но ничего нового о ее генах не узнал. Никаких новых зацепок. А без сотрудничества с ней он вообще ничего больше не узнает.

Конечно, был еще шанс, что ИГ в конце концов обнаружит еще кого-то, у кого тоже есть все три гена, аналогичные генам из Назарета. Однако шансы на то, что это произойдет в течение следующих нескольких недель, бесконечно малы. Следовало посмотреть в глаза реальности. Кроме Марии, обратиться за помощью ему не к кому.

— Пошли, Том, — тихонько позвала его Джасмин, опуская руку ему на плечо. — Джек договорился, что нам разрешат выйти через служебный выход, чтобы не встречаться с прессой.

Он встал и покорно пошел за ней. Мысли его снова вертелись вокруг таинственной и, вероятно, бесполезной сыворотки, выработанной на основе трех генов из Назарета, а также вокруг рисков, связанных с неизбежной операцией на головном мозге Холли. В горле стоял горький, тошнотворный привкус. Если не умолять Марию помочь его дочери, операция оставалась единственным выходом из положения.

Когда они проходили мимо места для свидетелей, рядом появился Джек:

— Том, еще не все потеряно.

Том обернулся к другу и покачал головой:

— Да брось ты, Джек…

Надежд больше не было. Будущее было мрачным. Проект «Кана» умер. Несомненно, скоро умрет и Холли.

Больничный отсек в штаб-квартире фирмы «Джиниус», Бостон

Двенадцатого мая, через четыре дня после того, как Марии вынесли приговор, Холли внезапно утратила чувствительность во всей левой половине тела. Приступ длился больше двух часов. Том видел, что это испугало его дочь больше, чем боли и тошнота, которые одолевали ее до этого момента. Радиотерапия и гормональные препараты замедлили рост опухоли, но она все же продолжала увеличиваться, и это выводило его из себя. Давление, которое она оказывала на мозг, уже действовало на некоторые моторные функции. Стероиды уменьшали новообразования и сокращали частоту приступов, но он знал, что их воздействие будет только снижаться.

Опухоль уже проходила четвертый и последний этап клоновой эволюции: ключевые гены в хромосоме 9 уже давно были утеряны, равно как и вся хромосома 10. Скорость ее роста была теперь в три раза выше, чем по самому оптимистичному прогнозу ДАНа, давшего ей срок в один год, и более или менее совпадала с его самым пессимистичным предсказанием. Вначале Том игнорировал этот мрачный прогноз, убедив себя, что найдет способ выиграть как можно больше времени, но теперь, анализируя свои очень скромные достижения, с горечью вынужден был признать, что все происходящее логично.

Он сражался со своим старым врагом, раком, и тот явно одерживал верх. Полем сражения была его собственная дочь, и он не мог не думать прежде всего о том, чтобы Холли было комфортно, чтобы ее не мучили боли, а уж потом — о борьбе с самой болезнью. Лечение, которое он сейчас проводил, здорово ослабило ее, но к спасению не вело.

Внутренний конфликт — между Томом-отцом и Томом-хирургом — превратился в простейшую и очень болезненную дилемму. Он должен был либо помочь ей жить, либо помочь ей умереть, а все, что лежало между, — просто забыть.