Онлайн книга «Код мессии»
|
Прежде чем Том успел ответить, изображение на экране сменилось, показав другую часть спирали ДНК. На этот раз хромосому 9. — Группа уязвимых генов в хромосоме девять. Отцовский набор дефектный. Материнский набор отсутствует. Гены цер-6 и цер-14 в рискованном положении. Гены инф-19 и инф-27 содержат реверсный дефект кода. Джасмин не нужно было поднимать глаза на пепельно-белое лицо Тома, чтобы понять, насколько это плохо. Но прежде чем она успела осознать возможные последствия, изображение на экране вновь сменилось. «Хромосома 10», — гласила новая надпись. Геноскоп не знает сожалений: выдавая диагноз, он совершенно бестактен в своих монотонных откровениях. — Четыре рас-протоонкогена[8] в хромосоме десять имеют пробелы в последовательности кода. Мутация неизбежна, — монотонно пророкотал ДАН, словно сообщая прогноз погоды. — Господи! — прошептала Джасмин. Том смотрел прямо перед собой и молчал. — Положение хуже, чем я думал, — наконец тихо произнес он. — Один общий дефект обычно безвреден. Даже с аберрациями во всех трех хромосомах можно справиться, если человек унаследовал здоровый набор хромосом от второго из своих родителей. Но Холли досталась наихудшая комбинация из всех возможных. В ней собраны все генетические сбои, которые только могут возникнуть. Том повернулся к Джасмин. В его глазах была скорее злость, чем страдание. Она лишь покачала головой и положила ему руку на плечо. Ей было нечего ему сказать. Том оглянулся на бесстрастного черного лебедя. — Итак, ДАН, ублюдок проклятый, каков твой прогноз? Что с нею произойдет? Джасмин было видно, что Том и не пытается унять свое бешенство. Злиться, несомненно, лучше, чем бросаться в другую крайность. Отчаяние ничему помочь не может. — Существует девяносто девять процентов вероятности, что данная комбинация генетических дефектов у субъекта по имени Холли Картер в конечном итоге приведет к возникновению глиобластомы. Это слово звучало гораздо менее пугающе, чем «рак» или «опухоль», — скорее как латинское название какой-нибудь экзотической розы. Но Джасмин прекрасно понимала, что оно означает. Том объяснил ей, что это самый опасный вид астроцитомы. Самый опасный вид рака головного мозга. Она подумала о Холли, припомнив, как та мужественно шагала от могилы матери в своем красном пальто и черной меховой шапке, и вдруг ощутила приступ ненависти к ДАНу. Как будто аппарат был каким-то образом ответствен за эту ужасную новость. Она повернулась к Тому, который неподвижно сидел на своем месте. Его синие глаза сверкали как северное сияние. — Господи, Том, мне страшно жаль… — Это еще не все, — ответил он со своим обычным упрямством. — Есть еще один вопрос, который нужно задать. Ну конечно, поняла она. Вопрос о времени. Ей было видно, что, несмотря на гнев и ярость, охватившие Тома, его почти парализовал страх. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы взять себя в руки. Потом она услышала, как он задал свой вопрос — вполне нормальным голосом: — ДАН, сукин ты сын, принимая во внимание наиболее благоприятные факторы окружающей среды и наилучшие методы лечения, когда начнется клоновая эволюция? И когда рак у Холли достигнет четвертой, терминальной стадии? Возникла небольшая пауза, во время которой рокот геноскопа несколько усилился. |